Я легко допускала, что, если бы Бонни Керк работала на меня, я бы тоже ее уволила, до того она меня раздражала. Но я сдержала себя. Всю оставшуюся часть интервью я с интересом выжидала, скажет ли она что-нибудь существенное о Касси, но этого так и не произошло. Ее просто зациклило на Александре Уоринг, и о чем-либо другом она говорить отказывалась.
Хотя отношения между Александрой Уоринг и Джорджианой Гамильтон-Эрис заинтриговали меня.
Без двадцати одиннадцать я ехала в «Уэст-Энд», просматривая вопросы, которые собиралась задать Джексону Даренбруку. Чи-Чи встретила меня у стола охраны и провела наверх в его кабинет. Огромное, почти как однокомнатный дом, офисное пространство с отсеком для бара, гостиной и конференц-залом поражало воображение. Даренбрук выскочил из-за стола, чуть ли не подпрыгнув. Казалось, у него игривое настроение, но потом я решила, что, возможно, оно у него такое всегда.
– Прекрасный день, – сказал он после того, как мы обменялись рукопожатиями. – Может, хотите, чтобы мы побеседовали на улице?
Я предпочла работать в кабинете. Он согласился и уточнил, где я хочу сесть. Я выбрала стол заседаний и поставила на него диктофон, как раз между нами.
– Что хотите знать о моей чудесной, красивой, внимательной, доброй, щедрой, выдающейся, сенсационной жене? – начал он.
– Хочу спросить, как вы влюбились в вашу чудесную, красивую, внимательную, добрую, щедрую, выдающуюся, сенсационную жену, – сыронизировала я.
Откинув голову, он расхохотался. Он был прекрасным парнем. Милым. Вроде Гаррисона Форда и Теда Тернера.
– Теперь я понимаю, почему вы понравились Касси, – сказал он. – Острячка. Может, захотите работать у меня?
– Звучит заманчиво.
– Не спорю. – Он нахмурился. – Кстати, что у вас общего с Корбеттом Шредером?
– Ничего. Работаю на его жену.
Продолжая хмуриться, он пробурчал себе под нос, что у Верити плохо с головкой.
– Простите, – сказала я, – не расслышала, что вы сказали.
– Я обещал Касси не говорить об этом.
– О чем не говорить?
– Находчивая. – Он усмехнулся. – Мы должны вас наснять. У меня три сотни газет и двенадцать журналов.
– Это подкуп, мистер Даренбрук?
– Возможно, – подмигнул он.
Я рассмеялась.
– Хорошо, тогда позвольте рассказать вам о моей жене, – сказал он, глядя на часы, словно засекая время своего председательства. – Касси дала мне жизнь. Клянусь! После моей жены… моей первой жены…
– Барбары, – подсказала я.
Он кивнул.
– После того как Барбара умерла так внезапно…
Его жена, как я знала, принимала участие в соревнованиях по прыжкам в воду, проходивших в их загородном клубе. Их дети входили в команду по плаванию и тоже присутствовали на соревнованиях, ежегодно проводимых накануне Дня труда. Барбара Даренбрук нырнула, ударилась головой о дно бассейна и мгновенно скончалась.
– Я не думал, что когда-нибудь свяжу свою жизнь с другой женщиной. Мы с Барбарой были так близки… Но когда я встретил Касси, то полюбил больше всех на свете. – Он внимательно посмотрел мне в глаза. – Звучит нелепо, не так ли? Но позвольте сказать вам, Салли Харрингтон, я был на грани… я сходил с ума… Вы понимаете, о чем я говорю?
– Очень вас понимаю.
– Впервые встретив Касси, – продолжил он, – я не мог устоять перед ней. И знаете почему? Потому что в ней было все, чего я лишился со смертью жены. Любовь, ответственность, семья. Когда она вошла в мою жизнь, я освободился от дурного настроения. Слава Богу, что появилась Касси. – Он отвел взгляд, затем снова посмотрел на меня. – Мне надо было поднимать детей. Лидию и Кевина. – Он снова отвел взгляд. I Если бы не Касси, я просто не знаю, что бы с нами было После смерти Барбары детей воспитывали ее сестра с мужем Касси появилась вовремя. Она помогла нам сохранить семью. Сейчас дети уже взрослые и у каждого своя семья.
– Касси говорила, вы поначалу немного ругались, когда она поступила к вам на работу.
– Немного, – Он разразился громким смехом. – Сказать так – значит ничего не сказать. Мы ругались зверски, я готов был уволить ее.
– Так почему же не уволили?
– Вы знаете что-нибудь об Александре и Лэнгли? По отдельности они невыносимы, но вместе… Ха! Забудьте об этом. Так вот, Джессика приняла сторону Касси, и, вы знаете, все ополчились против меня. Все выглядело так, что мне впору самому увольняться, и я сдался.
Мы еще немного поговорили на эту тему, а затем я спросила, почему он взял ее на работу.
– По просьбе Александры. Мы предложили Касси должность исполнительного продюсера отдела новостей с фиксированной зарплатой.
– А кому принадлежала идея назначить Касси президентом канала?
– Лэнгли. – Он на мгновение задумался. – Нет, это могла быть и Александра. Первоначально. И я объясню почему.
В то время Александра хотела выйти в эфир раньше, чем «ДБС» планировал, чтобы опередить другие каналы. Александре нужна была партнерша по «Новостям», чтобы «ДБС», мог предложить по крайней мере два часа прайм-тайма своим филиалам. У них также сложилась производственная команда, поэтому имело смысл поставить Касси управлять всем этим.
– А что сказал профсоюз?