Герои рассказа оказались на Венере в патовой ситуации- корабль неисправен, с туземцами конфликт. Выхода нет? Или...?
— НУ, ДАВАЙ ЖЕ, иди сюда и попробуй меня на зуб, — оживленно крикнул Молок венерианину Шеду Брисби. — Давай, попробуй, и я сделаю из тебя отбивную!
Рита Морган при этом и ухом не повела, но мне показалось, что капитан Уилкерсон, который официально отвечал за всех нас, вот— вот грохнется в обморок.
— Нет, нет, НЕТ! — закричал Уилкерсон. — Молок, из-за тебя у всех нас будут проблемы. Ты...
— Отстань, — бросил Молок Уилкерсону и вновь обратился к Брисби. — Ты что, оглох? Или ты хочешь сначала достать свои ножички и нарезать меня на ломтики для барбекю? Но пока ты этим занимаешься, я сам возьмусь за свой нож.
Не считая игольного пистолета в кармане, Молок был безоружен. Подняв свои ручищи толщиной с добрые окорока, он внимательно глядел в квадратные, как у всех венериан, глаза Шеда Брисби. Сейчас все шесть этих глаз, не отрываясь, уставились на Молока. На лице Брисби, больше всего напоминающим пчелиное, было такое выражение, что если бы у него было существовало еще шесть глаз, то он и ими бы глядел на выходки этого безумца.
Шед Брисби был ростом семь футов и весил примерно триста футов. Шестифутовый Молок со своими-то восьмидесяти пятью фунтами веса казался пигмеем рядом с венерианином. Брисби растерянно перебирал за поясом ножи, словно раздумывал над словами Молока, но внезапно поднял руку и проревел:
— Ты приземлился прямо посреди нашей земли для танцев!
— Тогда, Гарри, танцуй где-нибудь в другом месте! — заорал в ответ Молок.
Мне показалось, что Шед Брисби вот-вот взорвется. Он раздулся так, что стал выше на целый фут. Лицо его от негодования стало зеленым, а все шесть глаз пожелтели, не отрывая взгляда от Молока.
— Молок, его земля для танцев священна! — прохрипел Уилкерсон.
— А для меня более священна моя жизнь, — огрызнулся Молок. — Что вообще священнее — моя жизнь или его земля для танцев?
— Но то, что ты сейчас делаешь, может уничтожить всех нас! — закричал Уилкерсон.
— Я? — воскликнул Молок. — Смотри лучше! — И он снова повернулся к Шеду Брисби. — Послушай, ты, шестиглазый бабуин! Мы случайно приземлились посреди вашей земли для танцев, но теперь останемся там, где есть. Понятно тебе, черт возьми?
Я затаил дыхание. Уилкерсон стал еще больше похож на человека, который собирается упасть в обморок. Только Рита, казалось, наслаждалась этой сценой. Возможно, у нее была иллюзия, что эти два мускулистых гиганта сейчас начнут драться за нее, но это было большой ошибкой с ее стороны. Шед Брисби не стал бы держать в своем гареме ни ее, ни любую другую земную женщину, даже если ее подарят ему. Но если она вдохновила Молока разыграть эту сцену, то он, может, и стал бы драться за нее. Однако, у меня сложилось впечатление, что если она действительно вдохновила Молока на этот спектакль, то капитан утопит ее в ближайшем водоеме, и весь отдел рекламы ей не поможет. И я бы пособил ему.
Брисби все надувался, пыжился и уже выглядел так, будто весит все четыреста футов. Продолжая перебирать ножи на поясе, он перенес свой вес на босые пятки. Потом разинул два глаза пошире и поглядел ими назад, на джунгли, словно отчаянно надеялся, что оттуда появится все его племя и поможет ему избавиться от этого наглого землянина. Другие четыре глаза по-прежнему пялились на Молока.
— Да нет поблизости никого из твоего племени, кто мог бы тебе помочь, — заявил Молок, взмахнув кулаком. — Ну, давай один на один! Только ты и я!
Шед Брисби неловко переступил с ноги на ногу. Он не знал, что делать. Мы были землянами. А так как он был «прирученным» венерианином, то довольно много знал о людях. Мы приземлились прямо посреди огромного пустого места, которое его племя использовало в качестве земли для танцев. Это само по себе было достаточной причиной, чтобы убить нас всех. Все шесть его глаз ясно показывали, что он просто жаждет убить нас, и что только Молок мешает ему сделать это.
— Ну? — сказал Молок и снова взмахнул кулаком. — Если ты готов пообедать, то я всегда к твоим услугам.
Шед Брисби глубоко вздохнул. Где-то в глубине души он решился.
— Для вас это пустяки — приземлиться на нашу землю для танцев, — сказал он таким тоном, словно слова причиняли ему боль.
Уилкерсон, Рита, Молок и я молчали.
— Вы должны улететь через один
Эти слова, похоже, не причинили ему боль. Он просто наслаждался, произнося их. И, судя по глазам, он получит еще большее наслаждение, когда перейдет от слов к действиям.
— Улетайте через один
Он повернулся и скрылся в джунглях.