Кристиан. Ну, вообще-то, если мсье Эрве Монтэнь согласен…
Робер. В этом театре существует не только мсье Эрве Монтэнь! В нем есть еще директор, и это – я! И давай без иронии, Кристиан. Хоть ты и хороший помреж, но незаменимых людей нет, если уж ты вынуждаешь меня это тебе сказать.
Кристиан. Вы указываете мне на дверь, патрон?
Робер. Минуточку! Давай выясним!… Если я тебе укажу на дверь, ты уйдешь?
Кристиан. Да, патрон.
Робер. Значит, уже и сказать ничего нельзя?
Кристиан. Патрон, вы что, на меня сердитесь?
Робер. Ну вот, стоит мне только проявить характер, надо мной начинают смеяться.
Николь и Кристиан. Да нет же, нет!
Робер. Никто меня не уважает, и это меня глубоко огорчает.
Николь и Кристиан. Да нет же, нет!
Пьер. Привет, ребята. Экстренное сообщение.
Николь. У меня тоже.
Пьер. Нет, я раньше.
Николь. Нет, я.
Пьер. Но папа сейчас придет.
Николь. Вот именно.
Пьер. Я должен рассказать до его прихода.
Николь. Я – тем более.
Пьер. Да помолчи ты!
Николь. Нет!
Пьер. Ну, тогда говори скорее.
Николь. Все, кто здесь есть, хотели бы, чтобы я играла перед занавесом одноактовку. Ты должен об этом поговорить с твоим папой.
Пьер. Короче! В телеграфном стиле!
Николь. Пьеса твоего отца коротка. Я хочу сыграть перед ней «Откровенность» Мариво.
Пьер. Глупо. Папа не захочет. Теперь я. В папиной пьесе есть роль девушки. В фойе сейчас двенадцать кошечек ждут прослушивания. Одна из них – по секрету – моя невеста.
Робер и Кристиан. А!
Пьер. Имя – Франсуаза. Мамина ученица. Она создана для этой роли. Если – сказать – папе – невеста – бедная Франсуаза – никакого шанса!
Кристиан. Погублена на корню!
Робер. Эрве предпочитает свободных кошечек.
Пьер. У папы – вторая жена. Он в нее влюблен…
Робер. Но хочет верить, что все вокруг от него без ума.
Кристиан. Человеческая слабость!
Пьер. Лучше – я не знаю Франсуазу – вы – твердите – сокровище – ученица Габриэли – ням-ням!
Робер. Нет, не упоминайте Габриэль Тристан.
Пьер. Почему не упоминать маму – я – ничего – не понимаю!
Кристиан. Я – предлагаю – с телеграфным – стилем – покончить.
Все. Да, да!
Робер. Все знают, что твои родители расстались семь лет тому назад, произнеся друг другу такие слова, после которых обратный путь невозможен.
Пьер. Они после этого встречались.
Николь. Это когда с тобой был несчастный случай! Твоя мама тогда приехала в клинику. Помнится, она поцеловала твой гипс, а поскольку отец был рядом с гипсом, она в простоте душевной поцеловала и его, но это больше не повторилось.
Кристиан. Послушай, ты бы лучше показал нам свою невесту, а то пустим отца по ложному следу!
Пьер. Сейчас приведу!
Кристиан. Я с тобой! Надо же других утешить!
Николь. Ах, как некстати эта тайная невеста – именно в тот день, когда я жду его с моим Мариво!
Робер. Вот сейчас ты совершенно права: отложим до завтра.
Николь. А ты уж и обрадовался, трус. Нет, Мариво – сегодня!
Пьер. Франсуаза Ватто.
Робер. Прелестна, прелестна, прелестна. Именно то, что мы ищем!
Кристиан. Точно! Прямое попадание!
Николь. Спокойней, господа! Подойдите, мадемуазель…
Николь
Она не умеет ходить, такое уж поколение, основы ремесла учить они не хотят, тут хоть разбейся! Ничего не поделаешь. Теперь, может быть, вы произнесете несколько слов, или у вас не только паралич, но и потеря голоса.
Франсуаза
Николь. Вы видели меня на сцене?
Франсуаза. Да, мадам.
Николь. В чем?
Франсуаза. В «Китайской принцессе», мадам.
Николь. Да у меня там почти и не было роли!
Франсуаза. Но забыть вас было нельзя!
Робер. Видишь – ты незабываема.
Николь. Когда располагают незабываемой актрисой, ей дают роли
Франсуаза (в
Николь. Она совершенно в образе.
Пьер
Эрве