Лун сдержался, чтобы не зашипеть от досады. Спорить с этим утверждением было все равно что пытаться выбраться из сетей древесного паука. К тому же Тедей, наверное, почти не солгал. Друг с другом Скверны тоже были неласковы.
Владыка подождал ответа от Луна, а затем обратился к Сумраку:
– Мы позволили тебе оставить раненых, и воинов, и наставницу. – Он говорил так, словно все это было блажью и не имело значения. – Мы были щедры и добры к тебе. Ты заслуживаешь нашей доброты. – Он кивком указал на Луна. – Второй консорт может пойти с тобой.
Лун не дал себе опустить шипы. Он ждал угроз – все-таки Скверны могли силой выволочь их всех наружу, если бы захотели. Сумрак посмотрел на Луна, ожидая поддержки, и тот повел шипами, соглашаясь.
Сумрак сказал владыке:
– Я пойду. – Затем он с заметным усилием взял себя в руки. – Луну необязательно идти со мной.
Луну и правда стоило остаться – он должен был защитить раненых, ведь слово Тедея, пообещавшего сохранить им жизни, ничего не стоило. Но при мысли, что Сумрак выйдет отсюда и в одиночку столкнется с тем, что ему уготовили Скверны, у Луна все сжалось в груди. Пусть молодой консорт и был похож на хищника, но он рос среди тех, кто любил его, оберегал и баловал, и потому он плохо представлял себе, что могло случиться. А Лун уже потерял счет тому, сколько раз его бросали одного, и он не хотел, чтобы Сумрак узнал, каково это.
– Я пойду, – сказал Лун.
Сумрак постарался ничем не выдать своих чувств, но его шипы предательски дрогнули от облегчения.
Тедей отвернулся и пошел вверх по ступеням. Лун шагнул к Флоре и Звону и одними губами произнес:
– Если мы не вернемся, воспользуйтесь оружием.
Звон пришел в ужас, но Флора лишь решительно кивнула. После этого Лун и Сумрак пошли за Тедеем.
Когда они поднялись на палубу, Сумрак спросил у владыки:
– Откуда вы узнали про меня и остальных? Про полукровок? И про то, что случилось с Опаловой Ночью?
– Нам рассказал наш проводник. Ты все поймешь, когда увидишь его, – ответил Тедей, а затем, оттолкнувшись от палубы, прыгнул вверх.
Сумрак встревоженно посмотрел на Луна. Тот постарался приободрить молодого консорта взглядом, но вид у него получился скорее мрачный и решительный. Они последовали за Тедеем.
Владыка направился к огромной темной массе, которую уже видел Лун. Он двигался к ней прыжками, отталкиваясь от распорок, которые пересекали огромную полость. Их липкая поверхность напомнила Луну паутины паразитов, которые обитали внутри левиафана. При мысли об этом под его чешуей побежали мурашки.
Они приземлились на верхушку сооружения, и Лун понял, что это гнездо. Поверхность неприятно хрустела у них под ногами и была слеплена из обломков, скрепленных между собой все теми же выделениями. Стоявшая в мешке вонь здесь становилась совсем невыносимой – смрад Сквернов смешивался с запахом мертвечины и гниющей растительности. Идя за Тедеем по неровной поверхности, Лун видел поваленные деревья разных пород, с увядшими листьями и без; грубо обтесанные доски, выломанные из жилищ или кораблей; деревянные обломки с резьбой; куски покореженного металла; рваные тряпки. «И кости», – подумал он, переступая через что-то очень похожее на грудную клетку земного обитателя.
У круглого проема, который служил гнезду входом, лежало еще больше останков. Спускаясь по крутой лестнице, сложенной из обмазанного выделениями мусора, Лун подумал, что они разложены здесь не для красоты. Кости, черепа и челюсти были просто хаотично разбросаны вокруг. Лун видел, как кетели надевают на себя «украшения» из скальпов и костей, но это кладбище, похоже, ценилось Сквернами не больше остального хлама.
Внутри горели разнообразные светильники, скорее всего, отнятые у земных обитателей: кованая металлическая люстра с мерцающим шаром, чей источник света уже почти иссяк; сияющие растения в плетеных ящиках; светящиеся минералы вроде тех, что Лун видел в крутящемся горном городе на востоке. Тедей повел их по лабиринту из маленьких комнат и темных коридоров; они шли по спирали вниз, и с каждым витком уходили все глубже в недра гнезда. С каждым шагом Лун слышал все больше шорохов вокруг, вздохи и биение сердец, но существа, которые издавали эти звуки, оставались скрыты во тьме, наблюдали и ждали. Впрочем, яснее всего Лун слышал, как колотится его собственное сердце и как прерывается от страха дыхание Сумрака.
Затем коридор круто ушел вниз и вывел их в просторный зал. Одну из стен ему заменял деревянный каркас и кусок борта земного корабля – морского или воздушного, понять было трудно. На темных досках еще виднелась почти стершаяся краска, и в борту оставалось круглое окно с серебряными заклепками. На другой стороне зала потолок опирался на гигантские костяные арки, которые представляли собой грудную клетку огромного существа, столь же большого, как… «Кетель», – подумал Лун, вдруг сообразив, на что смотрит. Часть помещения была вырезана в туше мертвого кетеля.
