Все сводилось к одной простой мысли: даже если им удастся выбраться из мешка, они ни за что не смогут обогнать кетеля, особенно если понесут Лозу и раненых. Лун подумал, что побег сработает лишь в одном случае – если кто-то останется и отвлечет Сквернов, пока один или двое попытаются скрыться. Но это значило бросить раненых на страшную смерть.
Они сидели на полу каюты в земных обличьях, когда Шафрана наконец озвучила неизбежное:
– Я не брошу Кораллу.
– А я не брошу Песню и Корня, – со вздохом согласилась Флора. – Да и вообще я никого не хочу бросать.
Лун оглядел остальных. Вид у всех был безнадежный. Он спросил:
– Кто-нибудь готов улететь, если мы сможем вас вызволить? – Чтобы это меньше походило на трусливое бегство, он прибавил: – Кто-то же должен рассказать обо всем Опаловой Ночи.
Остальные переглянулись, но никто не вызвался. Сумрак провел пальцами по деревянному полу. Все утро он был молчалив, и Лун с тревогой приглядывал за ним. Молодой консорт сказал:
– Я не оставлю ни Лозу, ни Кораллу, ни воинов. Ни тебя. – Он поднял голову и посмотрел Луну в глаза. – Не могу.
Лун потер лицо руками. Ничего другого он и не ожидал, но они только что все вместе приняли решение умереть в этом мешке, и ему казалось, что это неправильно. Словно они потерпели неудачу и сдались. Но другого выхода он не видел.
– Что ж, ладно. Значит, решили. – Он обреченно вздохнул. – Скверны не должны достичь своей цели, какой бы она ни была.
Флора подняла голову.
– У нас еще есть оружие с огненными зарядами.
Звон с совершенно несчастным видом привалился к плечу Луна и попросил:
– Я очень не хочу сгореть заживо, или чтобы меня сожрали. Пообещай, что убьешь меня до того, как это случится.
У Луна и без того было тяжело на сердце. И все же он обнял Звона и сказал:
– Хорошо.
Лоза сжалась в комок.
– И меня, пожалуйста.
Лун понял, как все закончится: ему придется убить всех, кроме Шафраны, которую он был как раз не против прикончить.
– Давайте сначала решим, что будем делать.
Шафрана пожала плечами.
– Пока кетель на палубе, нам не выбраться отсюда с оружием. – Затем она неохотно прибавила: – Можем… поджечь корабль изнутри?
Эта идея никому не понравилась. Да и Лун сомневался, что так они чего-нибудь добьются; разве что покончат с собой. Он сказал:
– Нужно поджечь мешок. Если подпалим корабль, даже с помощью масла, то это вряд ли получится.
Звон сел прямее.
– Корабль развалится, и все его части, кроме той, где останется двигатель, упадут на дно мешка. Но Скверны смогут просто проделать в нем дыру и вытолкнуть обломки.
Сумрак с мрачной решимостью стиснул зубы.
– Значит, придется вынести оружие с корабля. Я могу сказать, что хочу поговорить с прародительницей и выйти с ним на палубу.
– Но ты не успеешь выстрелить из трубки, – заметила Флора. – Представь: ты понесешь бочки с маслом и земное оружие. Да кетель прихлопнет тебя, едва увидит.
– Нам не нужно выходить на палубу, – внезапно подала голос Лоза. – Мы можем сделать дыру в днище корабля.
Какая хорошая мысль. Лун предложил:
– Можем вылить масло на дно мешка и поджечь его из оружия.
Позабыв об их неминуемой гибели, Звон оживился.
– На борту есть инструменты.
Шафрана сказала:
– А если Скверны поймут, что мы делаем? Ведь кетель может почувствовать, как дрожат доски…
Звон помотал головой.
– Эта древесина почти не дрожит. Я заметил еще во время нашего первого путешествия, когда спал на полу, а вокруг все время ходили земные обитатели.
– И никто на палубе не почувствовал, как я ползал под днищем корабля, – прибавил Сумрак.
Лоза подхватила:
– Да и Сквернам вряд ли придет в голову, что мы попытаемся убить себя. Они не очень-то умеют ставить себя на место других.
– Они подумают, что мы пытаемся сбежать. Может, это даст нам преимущество, – согласилась Флора.
Она была права: Скверны скорее всего приготовятся к тому, что из дыры полезут раксура, а не польется масло и пламя. Возможно, у пленников даже получится поджечь кетеля. Лун сказал:
– Тогда начнем.
Первым препятствием оказался корпус корабля.
Еще при первом обыске кают они нашли инструменты, и Лун думал, что им вполне хватит небольшой пилы, чтобы продырявить деревянный корпус, который казался таким легким и тонким.
Пока Флора и Шафрана стояли на страже, а Лоза ухаживала за ранеными, Лун, Звон и Сумрак пошли в кормовой трюм, где дно корабля было плоским. Они принесли с собой несколько ламп, мягкого колдовского сияния которых более чем хватало, чтобы осветить низкую комнату. Они свалили тюки с припасами в сторону, затем Звон взял чернила Делина и нарисовал ими квадрат, достаточно большой, чтобы вытолкнуть из него бочонок с маслом. После этого они принялись за работу.
Но древесина почти не поддавалась округлому, острому клинку пилы.
Когда Луну и Сумраку совместными усилиями удалось отпилить лишь несколько щепок, Лун недовольно проворчал:
– А Ниран еще боялся, что наковальни арборов проломят корпус «Валендеры». Да он же крепче железа.
Звон поморщился.
