Вдруг мужчина совершенно неожиданно для Глаши с неизменившимся выражением лица подхватил ее на руки и понес вниз по лестнице.
– Эй, вы чего? Вы куда? Похищение? Месть? Я сказала правду, я не с ними, и мне ничего не надо от вас!
– Да не переживай ты! Я всего лишь спущу тебя с лестницы. Не в прямом смысле, конечно… А то не дождешься, пока ты доковыляешь.
– А вы куда-то спешите? – спросила она, скрывая свое смущение.
– Я всегда спешу, жизнь такая…
Он сделал с ней на руках несколько шагов, и тут Глаша заметила, что потолок почему-то уходит из поля ее зрения.
– Вот ведь черт! – прокричал ей в ухо Алексей и завалился на лестнице.
Весь удар от падения мужчина постарался принять на себя, но Глаше хватило одного соприкосновения со стеной.
– Мне тоже хочется выругаться, – простонала она.
– Ты жива? – обеспокоенно спросил Петров, сидя в нелепой позе на четвереньках.
Глафира не сдержалась и рассмеялась.
– Извини, забыл, что ребра сломаны, вот и не устоял… не рассчитал свои возможности…
– Ой, я не могу! Вы что, решили мне отомстить? С ума сошли? Вы меня чуть не убили! Ага, я поняла, вы пришли меня добить…
– Да нет, что ты!
Глаша поднялась на ноги и произнесла:
– Может, выйдем во двор? Уже почти пришли, то есть скатились…
Алексей виновато посмотрел на нее своими красивыми глазами.
– Я что-то не могу встать… Подожди, сейчас болевой шок пройдет, не могу же я на четвереньках ползти…
– А что? Оригинально. Давайте помогу, – усмехнулась Глафира.
Мужчина не без ее помощи наконец поднялся, и они двинулись на больничный двор.
Стояла знойная, очень душная погода. Кроны деревьев, несмотря на середину лета, не выглядели ярко-зелеными, так как дождей давно не было, листочки покрылись толстым слоем пыли. К тому же не было и ветра, поэтому вся гарь, все выхлопные газы стояли в воздухе плотной удушливой стеной.
– Дышать нечем, – отметила Глафира.
– За город надо, там нормально. А еще лучше к воде. К морю, к океану! – Алексей вытирал грязные руки о свою одежду. Он был очень бледен.
– Болит? – участливо спросила Глаша.
– Терпимо. Отпускает уже… Давай на лавочке посидим? Я прямо как старик: на лавочку сядем, съедим по пирожку, запьем кисельком…
Они устроились на скамейке с потрескавшейся и кое-где облупившейся краской рядом с засохшей клумбой, за которой никто не ухаживал. Алексей вытянул ноги и закряхтел.
– А вы и впрямь как старик! Так нельзя, – покачала головой Глаша. И захотела подбодрить мужчину: – Вы же… ну этот…
– Лох?
– Да нет!
– Чмо?
– Боже, откуда такая самокритичность?
– От сотрясения мозга, наверное, – почесал затылок Алексей.
– Вспомнила: вы же у нас Казанова. Дон Жуан. Ну же, взбодритесь! – Глафира хлопнула его по спине, отчего тот побледнел еще больше. А через минуту полюбопытствовал:
– Откуда такие сведения?
– Собственные наблюдения…
– Ты сильно преувеличиваешь.
– Навела справки… Кстати, а в машине-то кого везли?
– Я нормальный мужчина, и мне нужна женщина, – буркнул Алексей.
– Так одна женщина-то, а не каждый раз новая… Плохо в школе учились? Единственное и множественное числа путаете? – съязвила Глафира.
– Слухи сильно преувеличены, – повторил Петров. – А школу я окончил с золотой медалью, числа не путаю. Одну такую, которая могла быть единственной, встретил, но – не повезло… Вторую такую же пока не встретил. Еще вопросы есть?
– Нет. Кстати, вы меня даже обрадовали. – Глафира жмурилась на солнце. – Я-то думала, что косвенно виновата в смерти Светы, пусть даже она и несостоявшаяся убийца. Что спровоцировала своим безумным поступком аварию. А оказывается – роковое стечение обстоятельств, виноват грузовик.
– Так и было. Причем с водителем грузовика ничего не случилось. Мы с тобой вот тоже живы. Меня спасла подушка безопасности на руле, а Свету выкинуло из машины через лобовое стекло прямо под грузовик. Но умерла она не от этого.
– А от чего?
– Шприц каким-то образом воткнулся ей в шею, и сердце мгновенно остановилось.
– Ужас… – поежилась Глафира.
– Ты спасла меня. – Мужчина внимательно посмотрел на нее.
– Верно, хотя не очень сильно этого хотела… – кивнула она. – Просто по привычке, ведь я же врач.
– Я говорил с твоей подругой Настей Семеновой.
– Ну вот, началось! – закатила глаза Глафира.
– Зря ты так. Я узнал много хорошего про тебя. – Петров кинул на нее лукавый взгляд.
– Что именно?
– Да все! Что приехала сюда, желая изменить свою жизнь, что хочешь стать заведующей хирургическим отделением…
– Да проехали уже! – замахала руками Глафира при последних словах.
– Как это проехали? Ты же о работе в центре и хотела со мной поговорить? – удивился он.
– Я, если честно, уже ничего не хочу. За короткий срок я два раза попадала в такие истории, каких раньше со мной никогда не происходило. А случились они именно сейчас, когда я захотела изменить жизнь. Наверное, мне сигнал из космоса, что не надо ничего менять.
– Я вот тоже получил сигнал, что зря предвзято отнесся к тебе в первый раз. Второй раз ты опять же появилась в моей жизни странно, но зато я остался жив. И я понял, что ты можешь быть заведующей, хотя сама оперировать и не можешь. Извини, что напомнил…
– Да ничего, это факт.
