Чикинские манифесты проникали в Уфу. Какие-то люди по ночам расклеивали их на стенах домов, церквей, на воротах. Артиллерийской базой зарубинской армии был Воскресенский завод. Здесь отливали пушки, простые и «секретные» ядра, сдавали их в Чесноковку, в Берду. Случалось, что пушки и снаряды изготовлялись по готовым моделям, по формам, присылаемым из пугачевского главного штаба. Важными техническими и военными базами служили прикамские заводы — Ижевский, Воткинский и другие.
Зарубин назначал на заводы своих представителей из мастеровых или приписных крестьян данного завода. На их обязанности лежал набор людей, поставка оружия, провианта, денег для армии.
В конце 1773 года выдвигается, как один из наиболее активных пугачевцев, герой башкирского народа — полковник Салават Юлаев.
О подвигах богатыря Салавата башкирский народ сложил немало песен; которые из них приписываются самому герою. Салават пел про Урал:
Пел о том, как за свободу родины:
Слават звал:
Сын состоятельного башкирского старшины Юлая, Салават на собственной спине почувствовал всю тяжесть российской колонизации: заводчик Твердышев отнял у семьи Юлаевых землю. Позднее Салават сжег деревни, устроенные заводчиком на отнятой у него земле.
Первоначально правительственные власти поставили Салавата во главе отряда башкир, который двинулся на пугачевцев.
Не желая воевать с повстанцами, Салават перешел на сторону Пугачева и стал упорным и деятельным бойцом и командиром. Он участвовал в осаде Оренбурга, откуда Пугачев отправил его подымать башкирские селения, вербовать людей в повстанческую армию. Салават Юлаев стал во главе значительного отряда башкирских бойцов. Он подчинялся «главному российского и азиатского войска предводителю» — казаку Ивану Кузнецову.
В начале января 1774 года башкиры, под командованием Кансафара Усаева и Салавата Юлаева, заняли сдавшийся без сопротивления Красноуфимск.
Юлаев назначил в атаманы над Красноуфимском человека, показавшего свою верность повстанцам, «а притом и состояния доброго и трезвого». Атаману поручалось с населением «поступать добропорядочно: побор, притеснений и налог ни под каким видом никому не чинить, ко взяткам не касаться».{140} Населению города Юлаев предписывал слушаться нового атамана.
Почти одновременно с занятием Красноуфимска Салават Юлаев и другие предводители восставших башкир подступили к Кунгуру. Город не сдавался, несмотря на многочисленные атаки. В одном из сражений Юлаев был ранен. Зарубин прислал на помощь Кузнецова, который принял командование над осаждающими Кунгур войсками.
Кузнецов повел борьбу с анархическими действиями башкир, которые, случалось, притесняли и население, сочувствовавшее пугачевскому восстанию. Новокрещенных татар и башкир, вернувшихся к магометанству, он штрафовал, заставлял выполнять предписания православной церкви и молиться за здравие Пугачева и успехи его армии.
Кузнецов уговаривал осажденных сдаться, гарантируя им сохранение жизни и имущества. Но город упорно не сдавался. Штурм не дал нужных результатов. Осаждающим нехватало огнестрельного оружия, а от башкирских пик и стрел толку было мало. Кузнецов расположился под Кунгуром в бездействии.
Двадцать пятого января в Кунгур вступил посланный генералом Бибиковым майор Гагрин. Пугачевцы отступили и, настигнутые Гагриным в селе Ордвинском, были разбиты.
Девятнадцатого февраля Гагрин взял Красноуфимск и двинулся на освобождение осажденного Белобородовым Екатеринбурга.
На медном заводе Осокина, в родном селе Медянки (Кунгурского уезда), на пороховых заводах Петербурга Иван Наумович Белобородов испил до дна горькую чашу крепостной заводской каторги. Он решил избавиться от каторжно тяжелой жизни и притворился хромым. Его отпустили на родину «на свое пропитание».
Белобородов женился на дочери посадского человека Нениле, поселился в селе Богородском, Кунгурского уезда, завел мелкую торговлю.
В Кунгуре, на базаре, Белобородов услышал призывные слова пугачевского манифеста. Он узнал о больших успехах Пугачева, о приближении отряда башкирского полковника Кансафара Исаева, вербующего людей в «императорскую» армию.
Уже немолодой, обзаведшийся домом, семьей, Белобородов решил бросить все и примкнуть к восставшим.
С группой односельчан он выехал навстречу башкирам.
Кансафар произвел Белобородова в сотники небольшого отряда, набранного из богородских и других крестьян. Вместе с Кансафаром Белобородов отправился по заводам: на Сергинском заводе Демидова, на Шуртанском заводе Осокина набрали людей, запаслись деньгами, оружием и двинулись дальше.
