Бесприютно и жутко в зимнем лесу, когда снег еще не выпал. А если ты пуговичник и живешь один в старом пне, а снаружи что-то воет и стонет, жутко становится по-настоящему. К счастью, не все то, что кажется страшным, действительно страшно. Да и некогда бояться пуговичнику – надо помочь и Утке с утятами, и Молодому Филину, и Жухле. Трогательная, добрая, атмосферная сказка, похожая на сказки Туве Янссон и Сергея Козлова.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Художник Ирина Петелина
Дизайн обложки В. И. Никандровой
Посвящается Лёлику
Нет места мрачнее, чем бесснежный лес в начале зимы.
Деревья стоят голые. Ветки торчат в стороны. Листья преют под ногами. Все ждут чего-то. Сырой туман выползает из низин и поднимается от ручьёв. От него в носу щиплет и кости ломит, как при гриппе. В такие дни ноги всегда холодные, а нос – мокрый.
Безрадостнее всего ранним утром. Заря ещё не занялась, небо чёрное, как копоть. В углах собираются и шушукаются какие-то тени. В такие утра, если проснёшься до рассвета, то сворачиваешься в клубок в холодной кровати и пытаешься согреть озябшие пальцы. Думаешь: вот бы заснуть ещё на часок – но где там!
Пуговичник Ёжиков повздыхал, повздыхал, покрутился да и проснулся – что делать-то? Быстро вскочил, протопал по ледяному полу, набрал полные щёки воздуха и давай раздувать вчерашние головешки.
Головешки покраснели, разозлились, вспыхнули. Сразу стало теплее и светлее. Запахло нагретым деревом.
Ёжиков украдкой погладил стену – доброе утро, домик. Спасибо, что стоишь, такой уютный и тёплый.
За единственным кругленьким окошком холодный декабрьский сумрак. Такие плотные, чернильные утра бывают только в бесснежном лесу.
Ёжиков осторожно глянул в окошко. В темноту гляди не гляди – ничего не углядишь. А что там прячется в этой тьме-то? Что-то живёт, вздыхает, хохочет, нагличает. Хозяйничает. Подышал на окно, потёр рукавчиком пижамы.
Между стёклами, как дедушка учил, вставлен цветок бессмертника – солнечный жёлтый кругляш радует глаз, напоминает о тепле и лете. И, как считается, охраняет дом от всякой тенистой нечисти. Смотреть на него спокойно и приятно.
Ви-и-и-и – взвыл на огне чайник. Ёжиков аж вздрогнул, засуетился – налил кипятка в кружку, снял с крючка вязанку баранок, взял одну, принялся грызть.
Думал о том, как со стороны выглядит его дом – просто дубовый пень вообще-то. Стоит посреди холодного тёмного леса, а повыше корней – окошечко светится. И чуть дымок из трубы идёт. Хороший пень – просторный, сухой. Раньше здесь ежи жили – Ёж, Ежиха и Ежонок. Потом переехали, в связи с расширением семейства, под упавшую сосну.
Пуговичник Ёжиков их дом занял. Только тогда он был просто пуговичник, фамилия потом пристала. Все говорили: «Это кто?» – «Да пуговичник, который в доме Ёжиков», «Ну, знаете, пуговичник Ёжиков». Так и прилипла. А он и рад. Хорошо свою фамилию иметь. И дом собственный. Хоть и из пня, а уютный, славный. Стоит посреди леса – никакой тьме не по зубам.
Подумал так Ёжиков и притих. Мало ли что.
Пищит что-то. Или кто-то? В очаге, что ли, какая веточка? Не похоже… Снаружи вроде. Ёжиков весь поёжился, нахмурился.
Охохонюшки… принялся листать свои записи с деловым видом. Вот вчера, скажем:
А вот на прошлой неделе:
Допил чай, сполоснул кружечку ледяной водой из кадки. Крошки от баранки аккуратно прибрал в мешочек – высыпать птицам. Заправил кровать, бороду причесал. Сел тулуп штопать. Позавчера залез в бурелом, на локте порвалось.
Что это там? Всё-таки пищит! Или завывает?
У-у-у-у, у-у-у-у, со свету сживу-у-у…
Да что же это?! Вскочил пуговичник Ёжиков. Заметался по дому. Тут ведро со звоном покатилось, тут ухват грохнулся. Всё гремит, сердце колотится, дом по швам трещит!
У-у-у-у, найду-у-у-у…
И вдруг – стук в дверь. Пришло! Прямо на пороге стоит! За окном темнота, ничего не видно.
– Открывай, пуговичник Ёжиков! – говорит грозным голосом из бесснежного декабря. – Открывай, знаю, что не спишь!
– Чего тебе? – пискнул Ёжиков из-под стола. Страшно, сил нет.
– ОТКРЫВАЙ, ГОВОРЮ-У-У!
Ёжиков нашарил рукой ухват, зажмурился и пошёл открывать. А то как-то невежливо. В дверь сунулась лохматая птичья башка.
– Ку-ку, – сказал Молодой Филин. – Ты чего с ухватом-то, брат? Кашу, что ль, уже сварить успел?
– Тьфу ты! – Ёжиков чуть не заплакал. – Чего шумишь-то с утра пораньше?
– Ничего я не шумлю, – бросил Молодой Филин и с трудом протиснулся в дверку. – Ну и теснотища у тебя, уж не обижайся…
– «Теснотища, теснотища…» Пока ты не пришёл, не знал, чем место занять, – заворчал Ёжиков.
Вообще-то Молодой Филин был парень хороший, только хулиганистый. Весь лес от него волком выл – характер тот ещё. То с выдрой подерётся, то ежу фингал поставит. Сойки на него коллективную жалобу писали, да толку.
К Ёжикову Молодой Филин повадился ходить по осени – на холоде охотиться неохота, а тут тебя и кашей угостят, и чаем напоят. Ёжиков ворчал, но Филина не прогонял. Молодо-зелено, да и чаёвничать вдвоём веселее.
Налил ещё по кружечке, поставил на огонь котелок с кашей – овсянка с мёдом на каштановом молоке. За окном уже стало светлеть, тёмные ночные страхи поползли обратно в свои норы.
