Наш каждый шаг запечатлен.
Тогда-то свыше вдохновенный
Раздался звучный глас Петра:
«За дело, с Богом!» Из шатра,
Толпой любимцев окруженный
Выходит Петр. Его глаза
Сияют. Лик его ужасен.
Движенья быстры. Он прекрасен.
Он весь, как Божия гроза.
Идет. Ему коня подводят.
Ретив и смирен верный конь.
Почуяв роковой огонь,
Дрожит. Глазами косо водит
И мчится в прахе боевом,
Гордясь могущим седоком…
Ах, как же муж ее читал эти строки! Знакомые и любимые стихи, которые и она знала наизусть… Но он читал так, что мурашки по коже побежали… Картина встала перед глазами, ясная, такая, какую только гений мог создать:
– Да, Пушкин и говорит «лик», «Божия гроза», – повторила она, соглашаясь с мужем.
– И видишь: в основе всего воля, сила идеи, желания, правда? – размышлял Петр.
– Он же «могущий»! Даже конь чувствует… Гордится… Даже у него – боевой дух, – откликалась Рыся, только сейчас так глубоко понимая правоту Пушкина и поразительную точность его формулы власти: «могущий» – тот, кто может, потому что хочет победы, уверен в ней, знает о своем предназначении, о роке своем, судьбе…
Побеждает ведь всегда сила духа, сила желания, сила стремления… Тогда и страху места нет.
Ах, как же хорошо было тогда – говорить, вдумываться, понимать. Вместе.
Будет ли у нее в жизни еще когда-нибудь наслаждение общения и родства, какое прежде бывало с мужем?
