Пуговица Дантеса полностью

«Объявив сего числа в Приказе по Отдельному Гвардейскому Корпусу о предании военному суду Поручика Кавалергардского ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА полка Барона Геккерена за бывшую между ним и Камергером Двора ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Пушкиным дуэль, предлагаю Вашему Превосходительству приказать: суд сей учредить при Лейб-Гвардии Конном полку, Презусом суда назначить Флигель-Адъютанта Полковника того же полка Бреверна 1-го, а асессорами Офицеров по усмотрению Вашему. Комиссии военного суда вменить в непременную обязанность открыть, кто именно были посредниками (секундантами) при означенной дуэли и вообще кто знал и какое принимал участие в совершении или отвращении оной. Дело сие окончить сколь возможно поспешнее» [3].

Тридцатого января генерал Кнорринг предписал «учинить надлежащее распоряжение и дело» начальнику Гвардейской кирасирской дивизии генералу Апраксину, а тот – командующему 1-й Гвардейской кирасирской бригады генерал-майору Мейендорфу. И уже последний отдал распоряжение непосредственно офицеру полка флигель-адъютанту полковнику Бреверну: «…составляя Комиссию, назначаю Ваше Высокоблагородие Презусом, Асессорами же: Ротмистра Столыпина, Штабс-Ротмистра Балабина, Поручиков: Анненкова, Шигорина, Корнетов: Чичерина, Осоргина, а для производства дела Аудитора Маслова…»[59]

Следователем по делу командир полка генерал Гринвальд назначил офицера своей же части полковника Александра Павловича Галахова.

Все эти большие и малые шестерёнки, от корнетов до генералов, и составляли единый бесперебойный механизм, имя которому — военный суд.

Немного о лейб-гвардии Конном полке, входившем в состав Отдельного гвардейского корпуса. Это привилегированное подразделение являлось самым настоящим «придворным полком» в полном понимании этого слова, причём со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. Достаточно сказать, что его официальным шефом был сам император. Ещё со времён приснопамятной Анны Иоанновны в русской армии установилась традиция: все царствующие персоны являлись одновременно и шефами лейб-гвардии Конного полка, в чине полковника. Причём каждый из императоров этим очень гордился.

И конногвардейцы старались не запятнать оказываемого им доверия. Так, в день восстания декабристов лейб-гвардии Конный полк первым выступил против бунтовщиков в поддержку Николая; солдаты возвратились в казармы, лишь когда с мятежниками было полностью покончено. За особое отличие командир полка генерал-адъютант Алексей Фёдорович Орлов был Высочайше пожалован в графский титул. Досталось «Высочайшей милости» и прочим. Например, офицеры и нижние чины были уравнены в денежном содержании с высшей денежной ставкой. Кроме того, нижние чины получали разовое денежное, продовольственное и «винное» вознаграждения. Это ли не привилегии?..

К слову, в 1851 году в этом же полку начнёт служить восемнадцатилетний корнет – старший сын Пушкина, Александр Александрович Пушкин; а ещё через два года – и младший сын поэта, Григорий Александрович. Но и это не всё: с 1844 по 1853 год придворным конногвардейским полком будет командовать генерал от кавалерии Пётр Петрович Ланской – второй муж Натальи Николаевны Гончаровой…

Из тех, кто судил, трое по прошествии короткого времени дослужатся до генеральского звания.