Я повернулась, чтобы сказать Женечке, что пора вызывать такси, но на диване его не оказалось. Должно быть, он тоже отправился в туалет. Я подождала. Посмотрела немые картинки на экранах, погладила рыжую кошку, которую держала бабушка, поговорила с Людмилой о погоде и узнала о запланированной новогодней программе с фаер-шоу. Но Женечка не возвращался. Учитывая, как я металась в лабиринте коридоров, и была уверена, что поднималась по лестнице, а потом оказалось, что не поднималась, сомнения в том, что Женечка мог заблудиться, из смутных стали вполне явными.
Самое плохое – то, что у него осталась моя куртка, а в ней телефон, и я даже позвонить ему не могла.
– Мой друг, кажется, заблудился, – объявила я Людмиле.
Она безразлично пожала плечами.
– Дело в том, что он не совсем здоров.
– Он здесь не один такой. – Людмила посмотрела мне за спину. – А, вот и Джена.
Я обернулась. Это была та самая чернобровая и неразговорчивая, которая нас встречала.
– Моего друга нет уже почти двадцать минут.
Джена раскрыла передо мной старый учетный журнал с желтоватыми страницами и зеленым корешком.
– Распишись.
– Это что?
– Что вы были на мероприятии.
– В морге?
– Да.
– А где это написано?
Она утомленно закатила глаза.
– Чем дольше ты тянешь, тем позже мы отправимся искать твоего друга.
Прозвучало убедительно. Я быстро накорябала некое подобие подписи.
– Понимаете, он может испугаться и запаниковать. Его мама меня убьет, если у него случится паническая атака. Может, он решил выйти на улицу? – внезапно пришло мне в голову. – Подышать свежим воздухом?
Женщины переглянулись.
– Сиди тут и никуда не уходи. – Джена указала на диван.
– Да куда я уйду, если у него моя куртка?
Садиться я не стала.
Джена вышла на улицу, но, вместо того чтобы идти его искать, достала телефон и позвонила кому-то.
– А у вас случайно не стоят камеры? – Я огляделась. – Можно посмотреть, куда он пошел.
– Камеры стоят, – сказала Людмила, – но доступ к ним только у начальника охраны. Сегодня у него выходной.
– Но кто-то же должен дежурить?
– Сейчас Джена все выяснит. У нас тут постоянно такое.
Ее слова немного успокоили. Я села на диван, но тут же вскочила.
Мы были не в чужом городе, не на вокзале, не в огромном гипермаркете. Мы находились в обычном доме, пусть большом и запутанном, но рано или поздно Женечка найдется. Тем более кругом полно стариков и присматривающего за ними персонала. А о том, что они странные и далеко не все из них, как говорила та женщина с лыжными палками, доброжелательные, думать не стоило. Я нервно накручивала круги по холлу. Все экраны телевизоров показывали погоду, обещая метель.
Джена вернулась минут через пятнадцать, но не с улицы. Я не заметила, как она пропала из виду, а потом приехала на лифте. Журнала у нее в руках уже не было, зато появилась красная папка.
– Иди за мной, – распорядилась она.
– Он нашелся?
– Это нам и предстоит выяснить.
Она нажала кнопку, и двери широкого лифта раздвинулись. Внутри на полу лежал ковер, а из-за зеркала на противоположной стене от входа создавалось ощущение, будто кабина сквозная и с другой стороны тоже есть выход.
Женечка был ответственным и послушным. Он не мог просто так уйти, не сказав ни слова. Для этого должна появиться очень веская причина. Может, он испугался чего-то? Или его кто-то увел? По ощущениям поднимались мы как будто на двадцатый этаж, а вышли на четвертом, последнем, и попали в холл, похожий на тот, что при входе, только более светлый, и двинулись по гулкому широкому коридору. Под потолком висело электронное табло, показывающее температуру воздуха: 26,5 ºС. Здесь все напоминало больницу. Даже запах стоял специфический. Откуда-то доносилась старая песня: «Ленинград, Ленинград, я еще не хочу умирать, у меня еще есть адреса, по которым найду голоса».
– Пожалуйста, скажите, куда мы идем. – Я еле поспевала за чернобровой.
– Уже почти пришли, – бросила она не глядя.
За раздвижными дверьми обнаружился еще один лифт, тоже широкий, с ковром и зеркалом-выходом. Только кнопки в нем было всего две. Первая – на этаже, где мы вошли, и вторая – откуда вышли. Мы остановились перед тяжелой металлической дверью, Джена приложила электронный пропуск, и дверь с громким щелчком разблокировалась. Нам навстречу вышел охранник в форме, молодой и симпатичный. Он с интересом меня оглядел и поздоровался с Дженой. Но та лишь буркнула ему что-то неразборчивое. Охранник улыбнулся и заговорщицки подмигнул мне, как бы говоря, что понимает, каково иметь с ней дело. Мы прошли еще через одну дверь и остановились в помещении, напоминающем приемную врача.
– Подожди здесь! – Джена вошла в какой-то кабинет.
Как только она скрылась, откуда-то послышался громкий шепот:
– Эй ты, иди сюда.
Дверь позади меня была приоткрыта, внутри – темнота.
В какой-то момент мне показалось, что там прячется Женечка, но, стоило приблизиться, как из-за двери высунулась рука и затащила меня внутрь.
– Ты должна спрятаться, – едва слышно проговорил кто-то в кромешной темноте.
