– И он не собирается меня спасать?
Услышав это, Аня расхохоталась:
– Спасать? Ты серьезно? Мне казалось, ты адекватная. Никто никого не спасает. Никогда.
– Слушай, заткнись уже, а? – Я готова была наброситься на нее с кулаками. – И без тебя тошно.
Яна встала между нами:
– Вопрос в другом. Что теперь будем делать?
Аня кивнула:
– Без денег мы тебе помочь не сможем.
Они обе уставились на меня. Я не знала, что ответить. Предательство Томаша, не то чтобы очень неожиданное, но такое гадкое, полностью выбило почву из-под ног.
– Только давай ты не будешь страдать? – бросила Аня строго. – Времени у нас немного. Здесь мы и так задержались. А чтобы куда-то попасть, нужно двигаться. Сейчас же соберись с мыслями и придумай другой, более реалистичный вариант, откуда нам взять за тебя деньги.
– Других вариантов нет.
– Они всегда есть. – Яна присела рядом. – Просто подумай хорошенько. Ты нам нравишься, и очень не хотелось бы тебя вот так здесь оставлять.
– При чем тут нравишься? – фыркнула Аня. – У нас сейчас, кроме нее, никого. Остальные уже «не здесь», а когда появится кто-то следующий – неизвестно.
Яна виновато улыбнулась:
– Мне ты нравишься. Честно. Должен же быть кто-то еще. У тебя есть родители? Родственники? Хоть кто-то?
– Или, может, ты знаешь какой-нибудь большой-пребольшой секрет, за который захотят и смогут заплатить? – добавила Аня.
Вот уж чего-чего, а секретов в последнее время я узнала предостаточно. Лучше всего было сдать им Тамару Андреевну. Она всю жизнь откупалась от Нади. И сейчас тоже смогла бы. В конце концов, она это заслужила за то, что упекла меня сюда. И Томаш заслужил. Пригрози ему Яна связаться с Марком, он бы все деньги за свою бесценную Дашу отдал, не то что сто тысяч.
– Эй! – потрясла меня Яна. – Уснула, что ли?
– Не знаю. – Я пожала плечами. – Все, что есть, не подходит.
– Расскажи нам, а мы сами решим, подходит или нет. – Аня принялась нервно ходить по комнате. – Измены, внебрачные дети, подлог, финансовые махинации, медицинские ошибки, фальсификация, убийства – все подходит. Только чтобы человек мог заплатить и не помчался тут же в полицию.
– Есть один секрет, только его все знают! – Я готова была уцепиться за любую возможность.
– Что это за секрет, о котором знают все? – удивилась Яна.
– Рассказывай, – потребовала Аня.
– Короче, жил в «Пуговицах» дед. Миллионер. И его сын-наследник, чтобы долго не ждать, пока тот помрет, заплатил местным работницам, чтобы они устроили деду сердечный приступ. Женщин этих теперь уже здесь нет… И найти их вряд ли получится.
– Еще бы, – вставила Аня, – я бы тоже сразу свалила.
– Но тот мужик – сын миллионера, который сам теперь миллионер, вполне себе жив, здоров и не только реален, но и доступен. У меня есть его номер и адрес места, где он бывает. Вариант глупый, я понимаю, но вы здесь работаете и могли бы сказать, что нашли какие-то доказательства и передадите их каким-нибудь другим его родственникам. Блеф, конечно, но вдруг сработает?
Сестры напряженно молчали. Потом многозначительно переглянулись.
– Это не очень глупый вариант, – медленно произнесла Яна, – только непродуманный. Миллионеры-убийцы – наш профиль.
– Нам нужно это обсудить. – Аня потянула сестру за рукав. – Жди.
Их не было около часа, потом Яна вернулась.
– Мы приняли решение: миллионер нам подходит. Получится, естественно, не так быстро, но и рассчитываем мы теперь не на сто тысяч. Потребуется месяца три, может, чуть больше. Чтобы точно сказать, нужно его увидеть и что-то про него узнать.
– Но я не могу сидеть здесь три месяца! – Я подскочила на кровати.
– Мы не будем его шантажировать. Мы будем его разводить. Это совсем другое. Шантаж – быстро и дешево. Разводка – дорого и круто. Мы навели справки. Этот человек действительно существует, ты нам не врешь. А значит, тебе есть чем расплатиться. Его телефон стоит ста тысяч. Миллионеров кругом полно, но далеко не все из них убийцы. А для нас работа с темными означает стопроцентный успех. Так что поздравляю. Завтра рано утром мы тебя выведем. Будь готова! Вещи не бери. Куртку принесем. Воскресенье – самый удачный день. И запомни на будущее: всегда сбегай в воскресенье.
– Спасибо! – У меня отлегло. – Только я скажу вам его номер, когда уже выйдем. Извини. Гарантии мне нравятся все же больше, чем надежда.
– Вопросов нет. Все по-честному. Ты молодец. – Яна подняла два победных пальца вверх. – Но если вдруг окажется, что это не его номер, мы тебя найдем и придем за компенсацией. Ты же понимаешь?
Под утро дверь тихонько щелкнула. Я не спала. Лежала в джинсах и худи под одеялом и ждала. В джинсах обнаружились пятьсот рублей. То ли моя старая заначка, то ли великодушный подарок Кощея. Это вселяло надежду на то, что добираться до Москвы пешком не придется. Куда идти дальше и что делать, я не знала, и планировать, пока не выберусь из «Пуговиц», не хотелось. Сколько раз так бывало: стоит загадать – и сразу же все обламывается.
– Идем, – шепотом позвала кто-то из сестер.
Я быстро сунула ноги в ботинки и выбежала. Это оказалась Яна.
