– Тебе некуда торопиться. Расслабься! Твой отец не придет.
– Как не придет? – Мою самоуверенность как рукой сняло. – Почему? Откуда ты знаешь?
– Он попросил, чтобы мы сходили к тебе и поговорили.
– Откуда он вас знает?
Бэзил неопределенно пожал плечами.
– Он позвонил Кощею? – в ужасе догадалась я.
– Ты можешь просто успокоиться? – Бэзил положил мне руку на плечо и, обнимая, притянул к себе. – Когда ты так нервничаешь, с тобой очень сложно разговаривать.
– Успокоиться? – Я резко высвободилась и отодвинулась. – Ты нарочно тупишь? Или издеваешься?
То, что отец вот так запросто сдал меня Кощею, а тот позвонил Бэзилу, было каким-то новым витком сюра.
– Тебе понравилось бы, если тебя насильно упекли бы в психушку? Кололи успокоительными и ждали, когда ты окончательно съедешь? Если бы все-все тебя обманули, предали и бросили? Даже собственный отец, даже лучший друг, даже тот, кто говорил, что любит? Если бы весь мир был против тебя и ты остался совсем один? Если кругом одни враги? Как можно успокоиться?!
– Тебя никто не предавал, просто отправили отвлечься и отдохнуть.
– Отдохнуть в дурдом?
– Это обычный санаторий, чего сразу нагнетать? – Он снова попытался меня обнять. – Даже мама сказала, что тебе нужно отвлечься. Когда ты сказала ей, что Надя жива, она просто обалдела. Ты просто не понимаешь, как это выглядит со стороны. Все это видят, а ты ничего не хочешь знать.
– Кто это все?
– Ну все: я, Фил, Лиза, моя мама, директриса, дед твой… Все, кто с тобой общается. Тебе этого мало?
– Ты говорил с Тамарой Андреевной?
– Мать говорила.
– Офигеть! У вас общий сговор против меня?
– Не пори чушь! Нет никакого сговора. Тебе все хотят помочь.
– Вот уж я никогда не подумала бы, что ты будешь заодно с ними. Теперь понятно, почему ты ничего не передал Томашу.
– Именно. Я вообще считаю, что то, что сейчас с тобой происходит, – это полностью его вина. Я уверен, что он убил Надю, а потом стал намеренно сводить тебя с ума.
– Ничего подобного!
– У нас была договоренность, что он молчит, что видел меня возле машины, а я – что он отправился ловить Надю. Я был нетрезв, у него с ней отношения, каждого из нас, если бы стали копать, могли раскрутить по полной. Но мой отказ говорить об этом совершенно не означает, что я верю в его невиновность. Томаш давно на тебя запал, и Надя ему мешала. Это было так заметно, особенно на той репетиции. Если бы вы прямо там занялись сексом, думаю, никто не удивился бы. Ясно же, что Надя психанула из-за этого. Сложно сказать, что между ними произошло. Возможно, просто скандал, и это был несчастный случай, но не исключено, что он уже думал о том, чтобы от нее отделаться. Если она его так держала при себе, значит, было чем.
– Ты ничего не знаешь!
– Конечно, ты же мне ничего не рассказывала.
– Это не Томаш намеренно сводил меня с ума, а вы все. Нарочно скрывая и недоговаривая, сочиняя глупые отговорки и оправдания. Вы сговорились, да? Вы вместе ее убили, когда она пришла к машине? Ты и Томаш. А потом, когда запихивали ее в колодец, вас спалил Женечка. Но директрисе Надина смерть была на руку, вот она вас и прикрыла, попросила Кощея замять расследование…
– Ты сама слышишь, как это звучит?
– У меня такое чувство, что я вышла не на той станции. – Я потрясла головой. – Ты же всегда был моим другом, Вась!
– Помнишь, ты говорила, что хочешь, чтобы кто-то взял тебя за руку и спас из этой жизни? Хватайся! Я тебя выведу. – Бэзил протянул ладонь.
Я подняла руку, чтобы накрыть ее своей, но сверху послышался топот. Мы задрали головы. Между перилами маячило лицо Фила.
– Держи ее! – крикнул он.
Я вскочила, сбежала по лестнице и юркнула за тяжелую дверь. Промчалась до эскалатора и, рискуя навернуться, слетела по нему на первый этаж. Кинулась к стеклянным проходным вертушкам, однако вовремя успела затормозить. Перед входом стояли Джена и похожий на солдата парень, который держал меня, когда делали укол. Я метнулась в «Л’Этуаль» и забилась между дальними стойками с кремами. Хотела немного переждать, но, когда продавцы, подозрительно косясь, в пятый раз предложили помощь, осторожно покинула свое убежище. На улице остался только парень, Джены не было. Это означало, что, вероятно, она внутри. Но выбраться из ТЦ можно и через другие выходы. Я пристроилась возле лифтов, где стояло уже несколько человек. Оба лифта сильно тормозили, один застрял на четвертом этаже, другой очень медленно опускался вниз, останавливаясь, на третьем, втором, наконец приехал, выпустив толпу. Я влетела в опустевшую кабину самая первая, в панике не сообразив сразу нажать кнопку нулевого этажа. Пришлось подняться до пятого, а потом снова спускаться. Стены у лифта были стеклянные и совершенно прозрачные. Высоты я не боялась, но, когда на втором этаже в кабину вошел Фил, я с такой силой шарахнулась об это стекло, что думала, вылечу.
– У тебя такая беспалевная шуба. – Фил был очень доволен собой.
Встал возле меня, прижался плечом к плечу, одной рукой схватил за запястье, другой полез за телефоном.
