– Тысяч двадцать, иногда тридцать выходит. Но это неполный день и по сменному графику.
Мы переместились в комнату Кощея. Слава с любопытством взял в руки газету, рассматривая, как будто никогда в жизни газет не видел.
– Интересно, а девушки бывают разносчиками пиццы? – Я забрала у него газету.
– Обычно нет. Это же небезопасно. Никогда не знаешь, куда занесет: на стройку, на пьянку или к нарикам. Могут отнять заказ или всю наличку.
– С тобой такое было?
– Только раз. Заказ забрали и не заплатили, но я сам виноват. Приехал на вечеринку, а там веселье полным ходом. Они на меня налетели и стали требовать, чтобы я с ними выпил, иначе не заплатят. Я выпил, ну, и как-то все понеслось кувырком, около часа пытался найти того, кто заказывал пиццу. Телефон, с которого делали заказ, оказался заблокирован, а мне еще ехать нужно было – в общем, офис потребовал, чтобы я ехал на другой адрес. А потом до кучи оштрафовали на стоимость той пиццы и за задержку по второму адресу. Но я всего год работаю. Ребята разные страшные истории рассказывают.
Вернувшись в свою комнату, я уселась на диван, половину которого занимала моя скатанная постель.
– А у тебя случайно на примете больше нет никакой работы?
– Мне кажется, тебе не нужно этим заморачиваться. – Томаш остановился надо мной. – Извини, но я заметил, что последнее время у тебя с учебой большие проблемы.
– Что? – Шок восьмидесятого уровня. – Ты заметил мою учебу?
– Я вообще наблюдательный. Ты очень много пропускаешь с начала года. Тебе нужно перестать прогуливать и начать заниматься. Ты завалила контрольную по математике. А в прошлом году была лучше меня.
Уж чего-чего, а интереса к своей успеваемости я ожидала меньше всего.
– Мне нужны деньги. Дед болеет. Вся его пенсия и зарплата на больницу и лекарства пойдут. За квартиру еще платить нужно.
Договорить я не успела, потому что раздался звонок в дверь. Как я и предполагала, за ней оказался Бэзил. Не желая его пускать, я босиком выскочила на площадку.
– Что за дела, Микки? – Бэзил тут же шагнул навстречу, намереваясь войти. – У меня из-за тебя второй раз свидание обламывается. Как это называется?
Ежик на его коротко остриженной голове и лицо были покрытыми мелкими капельками дождя.
– Пожалуйста, давай поговорим завтра, – тихо попросила я, но он сделал вид, что не понял, и заговорил еще громче:
– Кому из нас срочно были нужны деньги?
– Привет, – неожиданно раздался за спиной голос.
Я обернулась. Томаш заботливо кинул мне под ноги тапочки. И где он их только нашел?
– Привет! – Бэзил остолбенел. – Ты должна была предупредить.
– Интересно как, если ты не сказал, что придешь?
Мне пришлось посторониться, чтобы впустить его. Окажись на месте Томаша кто-то другой, не из нашей школы, чужой и незнакомый, Бэзил пожелал бы ему удачи и свалил. Но тут был вопрос принципа.
Он обошел нас и, свернув сразу в комнату, уселся в кресло, закинув ногу на ногу в грязных ботинках. Я стояла, а Томаш взял стул и, не отрывая от Бэзила мрачного взгляда, сел напротив.
– Слушайте, ребят, давайте только без выяснений, – ко мне вернулся голос. – Ну вот, правда, сейчас не до этого.
– Да я все понимаю… – Бэзил противно подмигнул и полез в карман куртки. – Совсем не хотел мешать твоему расследованию. Просто принес кое-что, что ты просила.
Он демонстративно, одну за другой выложил на стол четыре пятитысячные купюры.
– Круто! Спасибо! – Я потянулась к деньгам, но Томаш опередил меня.
Схватил купюры, зажал их в кулаке, будто собирался швырнуть в Бэзила, и вернул смятыми.
– Не нужно. Забери обратно!
– Что?! – Я была потрясена. – С какой стати ты влезаешь? Что значит «не нужно»? Это вообще тебя не касается.
– Теперь касается. – Томаш снова превратился в манекен. – Я найду тебе деньги.
– Эй, – я потрясла его за плечо, – они уже нашлись.
– Тебе не нужно их брать у него.
– Что я пропустил? – Бэзил удивленно, но все еще довольно миролюбиво улыбался, глядя на нас.
– Объясни ему. – Томаш махнул в сторону Бэзила.
– Что объяснить? Я сама ни черта не понимаю.
– Микки теперь со мной, и от тебя ей ничего не нужно, – в резкой форме объявил Слава Бэзилу, затем повернулся ко мне: – Я принесу тебе деньги.
Мы с Бэзилом недоверчиво переглянулись и неожиданно оба расхохотались.
– Это так мило, – сквозь смех проговорила я.
Бэзил сделал вид, будто вытирает слезы.
– Ты такой джентльмен, Слава. Рыцарь, блин! – И, передразнивая, добавил: – Клянусь, я принесу тебе эти деньги.
В глазах Томаша вспыхнул гнев, но лицо по-прежнему оставалось невозмутимым.
– Если ты со мной, – сказал он мне, – ты не должна их брать.
Встал и вышел в коридор.
– Считаешь, что теперь имеешь право мне указывать, что делать? – Я выбежала за ним. – И почему ты решил за меня? Все-все.
– Просто это некрасиво. – Он нагнулся, чтобы зашнуровать ботинки. – И унизительно для меня.
– Ты случайно не заболел?
– Пожалуйста, не бери у него деньги.
– Вася их принес, чтобы помочь. Что в этом унизительного?
– Я тебе помогу. Не завтра, но в ближайшие дни! – Он выпрямился и снял куртку с вешалки.
