– Я хочу, чтобы вы приехали.
– А вы не можете сказать по телефону? Пожалуйста! Мне сейчас никак нельзя школу пропускать.
– Нет, по телефону не получится. Извините.
– Точно?
– Да. Если надумаете, встретимся завтра у главного входа в одиннадцать ноль-ноль по московскому времени.
– Но вы же никуда не уходите… Вы там живете. Я не успею приехать так рано и наверняка опоздаю.
– Считайте, что это свидание. – Дедок, а судя по манере разговора, это был именно он, хихикнул: – А на свидания не опаздывают.
– Это вы звонили сейчас на квартиру Надежде Эдуардовне?
– Надежде Эдуардовне? – Удивление в голосе звучало неподдельно. – Так она же умерла.
Но я не сомневалась, что звонил он.
Возле моего подъезда меня поджидал Томаш. После моего вчерашнего необдуманного сообщения он написал, что зайдет и мы «это» обсудим. Но утром я уже не была уверена, что настроена «это» обсуждать, поэтому все сегодняшние его сообщения оставила без ответа.
– Ты меня нарочно игнорируешь? – Он стоял в расстегнутой куртке, будто на дворе вовсе не декабрь, и по блестящим глазам я поняла, что он нервничает.
– Нет, извини. Просто много дел было. Я же на работу устроилась. Я тебе не говорила?
– Нет.
– В нашу школу уборщицей. Мне уже и деньги Тамара Андреевна заплатила. Хочешь зайти?
– Надеялся, что пустишь.
Как только подъездная дверь за нами захлопнулась, он сразу же обнял меня.
– Ты вчера правду написала?
– Меня Даша попросила.
– Значит, неправду?
– Хочешь честно? – Я посмотрела ему в глаза. – Я никогда этого никому не говорила и наверняка не чувствовала так, как нужно, как правильно, поэтому не знаю, что и сказать.
Он неожиданно улыбнулся:
– Вообще-то я в курсе вашей сделки. Даша – находка для шпиона. Она вчера первая прочла твое сообщение и с гордостью объявила, что это ее заслуга. Спасибо, что разрешила зайти, потому что я немного замерз и дико хочу есть.
– Кроме вчерашних макарон, предложить ничего не могу. Есть еще гречка и рис, но их варить нужно.
– А сыр?
– Нет.
– А творог? Или яйца?
– Только кетчуп.
Мы дошли до квартиры, и первым делом Томаш отправился на кухню, открыл холодильник и, оглядев его содержимое, тяжело вздохнул.
– Как ты вообще живешь?
– Как могу, так и живу.
– Не злись! – Он выглянул из-за дверцы. – Я просто не знал, что люди могут жить без еды. Ты точно человек?
– Нет, вампир.
– Хочешь, в магазин схожу?
– Не нужно!
Мы замерли, глядя друг на друга. С силой захлопнув холодильник, Томаш широко раскрыл объятья.
– Давай мириться?
На самом деле макароны получились вкусные. Слава умудрился пожарить их на масле так, что ни одна макаронина не подгорела. Потом на сковородку добавил кетчуп, насыпал какой-то сухой зелени из жестяной баночки для приправ, оставшейся после Яги, и перемешал. Получилась такая ароматная розовая штука, которую, кажется, почти всю съела я.
– Прости, что так нагрянул. – Он, как и дома, собрал тарелки и отнес в их раковину. – Следующие три дня занят, после школы встретиться не получится.
– Понятно. А я завтра на уроки вообще не пойду.
Слава нахмурился, хотел сказать что-то, но мы только помирились, поэтому он промолчал и вернулся за стол.
– В одно место нужно съездить, – объяснила я, продолжая следить за его реакцией.
– Что за место? – Он насторожился.
– Мне кажется или ты пытаешься меня контролировать?
– Я хочу тебе помочь. Думаешь, я не понимаю, как это – быть одному? – приглаживая мои волосы, с чувством произнес он. – Когда так запутался, что уже не можешь разобрать, что правильно, а что нет. Когда паникуешь и не знаешь, как поступить. Ты устала, и тебе нужны порядок и определенность, а значит, и помощь.
Слава словно читал мои мысли. Возможно, я была бы и рада, если бы кто-то уже взял под контроль мою дурацкую бестолковую жизнь и навел в ней порядок. Проблема заключалась лишь в том, что Томашу я не доверяла. Я никому не доверяла. Никогда. А сейчас особенно.
Я перебралась к нему на колени:
– И как же ты мне поможешь?
– Да как угодно.
– Это очень заманчивое предложение. Не боишься, что я им реально воспользуюсь?
– Воспользуйся. – Откинувшись назад, он прикрыл глаза.
И куда я лезла со своими бедами? Ему было намного сложнее, чем мне. Это я должна была предложить свою поддержку, но я не могла, потому что сама не справлялась.
Я расстегнула две верхние пуговицы на его рубашке и остановилась.
– Расскажи мне про пуговицы.
– Дом престарелых?
– Вообще про пуговицы. В чем их смысл? Даша мне пришила одну…
– Серьезно? – Слава встрепенулся. – Она правда сделала это? Вот дурья голова. Покажи.
Я встала, сняла со стула толстовку и кинула ему.
– Что в них такого? Можешь объяснить?
Подцепив двумя пальцами пуговицу, он, не задумываясь, оторвал ее, подошел к окну, раскрыл и, размахнувшись, выкинул.
– Не нужна она тебе. Глупости, которыми Надя ее задурила. Типа пуговичная магия. В доме престарелых набралась от бабок сумасшедших.
– И что это значит? То, что она ее мне пришила?
Он снова сел и усадил меня к себе.
– Это только Даша знает. Я в это не верю и считаю полной ерундой, но против того, чтобы и ты была с этим как-то связана.
– Я видела ее у тебя на пиджаке и на рубашке тоже.
