— Ага, теперь и я об этом думаю. Слушай, а твоя фантазия обязательно должна происходить в брачную ночь?
Дима подается ближе, нависает надо мной.
— У тебя есть свадебное платье, — шепчет сбивчиво.
— Ага. — Ведь знала, что оно мне пригодится!
— Ксюша…
— Уже иду одеваться.
В гостиной полумрак. Дима стоит, завернутый в покрывало, ему лень было одеваться. Я захожу из коридора в свадебном платье. Босиком и без трусиков, мне тоже лень было одеваться до конца, а трусики все равно не понадобятся. Волосы у меня непричесанные, и косметики на мне никакой, но сам факт того, что на мне свадебное платье, и мужчина смотрит на меня с восторгом, возбуждает до невозможности.
По мере того, как я приближаюсь, Дима дрожит от нетерпения, его глаза расширяются. Как будто мы не были друг с другом как минимум месяц, а ведь только что из постели…
Не успеваю дойти до Димы, как он бросается навстречу. Хватается за крючочки и пуговички, которые до этого помогал застегивать, ласкает мою грудь и целует так, что меня пошатывает.
До кровати мы так и не доходим. Дима разворачивает меня, кладет грудью на стол, задирает платье и…
Всё как в нашей общей фантазии — глубоко, остро, сильно и очень горячо.
Как по мне, так наша небрачная брачная фантазия получает отличное воплощение.
Однако на этом все хорошее завершается.
Дима все еще во мне, всем телом придавливает меня к столу и тяжело дышит в затылок, когда в нем внезапно что-то меняется. Он напрягается, задерживает дыхание. Даже воздух вокруг нас становится холоднее. Дима поправляет мое платье, отходит в сторону и тянется к стопке бумаг в углу стола. Сверху анкеты подходящих мужчин, присланные мне Глафирой Игнатьевной.
Нет, не просто анкеты, а те, которые я выбрала для первых двух свиданий, и на которых сделала отметки на полях.
Упс!
Хотя, возможно, это к лучшему.
Я не притворяюсь и не ломаюсь, вообще не фанатка притворства в отношениях. Севастьянов приличный человек, привлекательный мужчина, и в постели он десять баллов из… пяти. И я бы с удовольствием с ним закрутила на какое-то время, но… Я уже в том возрасте, когда хочу постоянства, понимания и духовной близости с мужчиной, с которым мы создадим семью и останемся вместе навсегда. А с Севастьяновым вне койки у нас нет никаких шансов, ни капли понимания. Мы совершенно разные люди, и при этом Дима давно знает, какую женщину ищет. А я не то, что не подхожу под его описание, я таких женщин вообще никогда не знала и всячески избегала. Связываться с Севастьяновым — это как идти к обрыву с завязанными глазами. Медленно, потихонечку он начнет пытаться меня изменить. По мере того, как любовный жар спадет, он станет замечать все больше недостатков и несоответствий, предъявлять все больше претензий. Попытка перевести легкую интрижку в серьезные отношения закончится очень плохо. В прошлом я несколько раз ошиблась в выборе. Понадеялась, что любовь сгладит различия, ан-нет, этого не случилось.
Дима листает анкеты, внимательно читает мои заметки на полях, отмечает записанное сверху время назначенных свиданий.
Поправляю покосившееся на мне свадебное платье и жду его реакции.
Наступило время для большого разговора.
Дима одевается тщательно, методично. Он во всем такой. Это одна из причин, почему мы несовместимы. Моя порывистость и беспорядочность, моя творческая натура не впишется в его геометрическую вселенную. Он приглаживает волосы, застегивает пуговицы, а я так и стою в перекрученном, расстегнутом свадебном платье и босиком. И без трусиков, конечно, откуда им взяться. Я вообще не помню, куда мы их зашвырнули перед первым разом.
Мы так и стоим, не садимся. Это не переговоры, а прощание. Мы выполнили все фантазии друг друга, даже Димину идею со свадебным платьем. А теперь пора по домам, вернее, по собственным жизням.
— Ты собиралась мне признаться, что идешь на свидания? Только скажи правду, Ксюша, прошу тебя.
— Я как-то об этом не думала. Мы с тобой знали, что скоро наши отношения достигнут логического конца, а что мы будем делать после этого, уже не имеет значения. У тебя тоже есть анкеты от Глафиры Игнатьевны.
— Я отказался от ее услуг.
Вот теперь мне неловко. Я собираюсь на свидания, а Дима перестал искать девушку. Из-за меня. Радости я никакой не испытываю, только раздражение. Ведь Севастьянов наверняка должен понимать, что мы несовместимы. Ему это тоже было очевидно с самого начала, так зачем теперь придуривается?!
Достаю его анкету из ящика стола. Да, я ее разорвала и выбросила за ненадобностью, но потом распечатала новую. Две копии. И подчеркнула причины, почему мы несовместимы. Два раза. Красной ручкой. Как будто готовилась к этому разговору.
— Вот, давай посмотрим вместе. Это твоя анкета, в которой ты описываешь девушку своей мечты. Найди здесь хоть что-нибудь про меня!
Дима бросает быстрый взгляд на анкету и снова смотрит на меня.
— Подходящая, привлекательная, порядочная, пунктуальная…
— В недоумении смотрю на анкету, и да, оказывается, там есть все эти слова.
— У тебя что, страницы словаря склеились на букве «П»?!