— Думаю, вам лучше убрать его, пока никто не пострадал.
— Если тот парень еще здесь, он точно пострадает. Кто он такой, черт побери?
— Пока не могу сказать. Я сейчас в центре города, возвращаюсь домой. Еду на машине. Сидите тихо, и через пять минут я буду у вас. Не выходите из офиса и не открывайте дверь.
— Хорошо, я не сдвинусь с места.
— И не стреляйте в меня, когда я появлюсь.
— Ладно.
Я повесил трубку городского телефона. Раз ко мне едет Босх, звонить в «девять один один» не имеет смысла. Схватил пистолет.
— Холлер?
— Да.
— Чего он хотел?
— А?
— Тот парень. Зачем он приходил?
— Потрясающий вопрос!
— Бросьте свои фокусы. Отвечайте.
— Я и отвечаю! Откуда мне знать? А теперь хватит болтать и быстрее сюда!
Выпалив последнюю фразу, я непроизвольно сжал кулак и случайно спустил курок. Грохнул выстрел, и пуля ушла в пол. От неожиданности я подскочил на месте, будто выстрелили в меня.
— Эй, Холлер! — крикнул Босх. — Что там происходит?
Я с трудом перевел дух, пытаясь совладать с собой.
— Холлер? Что случилось?
— Приезжайте и сами все увидите.
— Вы в него стреляли? Вы его уложили?
Не ответив, я повесил трубку.
Босх появился через шесть минут, но они показались мне вечностью. За стеклянной дверью возникло темное пятно и раздался стук.
— Холлер, это Босх.
Я опустил пистолет и открыл дверь. Детектив быстро шагнул внутрь; он тоже был вооружен.
— Что случилось после звонка?
— Ничего. Похоже, я его здорово напугал.
Босх спрятал пистолет в кобуру и смерил меня взглядом. Было ясно, что моя напускная храбрость его не обманывает.
— А последний выстрел? Что он означал?
— Чистая случайность.
Кивком я указал на дырку в полу.
— Послушайте, отдайте мне эту штуку, пока сами себя не пристрелили.
Я послушно протянул ему пистолет, и Босх засунул его за пояс.
— Кстати, у вас нет прав на ношение оружия. Я проверил.
— Это пистолет моего детектива. Он оставил его на ночь.
Босх внимательно осмотрел потолок и увидел два проделанных мной отверстия. Он покосился на меня и покачал головой.
Подойдя к окну, Босх выглянул сквозь жалюзи на улицу. В этот час Бродвей пустовал. Хотя многие из соседних зданий переделали в жилые дома, Бродвею было еще далеко до той бурной ночной жизни, которая царила здесь восемьдесят лет назад.
— Присядем, — предложил Босх. Он отвернулся от окна и взглянул на меня. — Лучше у вас в кабинете.
— Зачем?
— Надо обсудить ситуацию.
Я перешел в кабинет и сел за стол. Босх занял кресло напротив.
— Начнем с ваших вещей. Я нашел их в галерее.
Детектив достал из куртки мой бумажник и выпавшие на пол чеки. Он положил их на стол вместе с горстью мелочи.
— Прекрасно, что дальше? — спросил я, рассовав предметы по карманам.
— Дальше поговорим. Кстати, вы будете обращаться в полицию?
— Зачем? Вы и так все знаете. Ваше ведь дело. Вы уже выяснили, кто он?
— Мы над этим работаем.
— Плохо работаете, Босх! Он приходил за мной! Почему вы до сих пор его не опознали?
Детектив покачал головой.
— Потому что мы считаем, что это заезжий гастролер. Из другого города. Может, из другой страны.
— Превосходно! А зачем он вернулся?
— Наверное, за вами. Или за тем, что вам известно.
— Мне? Но я ничего не знаю.
— Вы работаете тут уже три дня. Вероятно, выяснили что-нибудь такое, что представляет для него опасность.
— Говорю вам, я ничего не знаю.
— Тогда зачем он вернулся? Он что-то забыл или оставил здесь в первый раз?
Я пожал плечами. На самом деле я искренне хотел ему помочь. Сколько можно чувствовать себя на мушке, в прямом и переносном смысле? Если бы у меня было, что ему сообщить, я бы поделился информацией.
Но я лишь тяжело вздохнул.
— Не представляю…
— Хватит, Холлер! — оборвал меня Босх. — Речь идет о вашей жизни! Неужели вы не понимаете? Говорите, что вы раскопали?
— Ничего!
— Кого подкупил Винсент?
— Не знаю, а если бы и знал, вам бы не сказал.
— Почему к нему прицепилось ФБР?
— Понятия не имею!
— Чертов лицемер, — усмехнулся Босх. — Вы прячетесь под защитой закона, но снаружи вас ждет убийца. И все ваши правила и этические нормы не остановят пулю. Холлер! Скажите, что вы знаете?
— У меня нет никаких тайн, и не надо тыкать в меня пальцем. Искать убийцу — ваша работа. И если бы вы делали ее получше, очевидно, некоторые люди чувствовали бы себя…
— Простите?
Из-за спины Босха донесся мужской голос. В следующий момент детектив вскочил с кресла, развернулся и вскинул пистолет.
В дверях, вытаращив глаза, стоял человеке мусорным ведром.
Босх сразу опустил оружие, а уборщик побледнел.
— Простите, — буркнул детектив.
— Я зайду позже, — пролепетал работник с сильным восточноевропейским акцентом. Он шагнул назад и исчез в коридоре.
— Вот черт! — выругался Босх, раздосадованный тем, что направил пистолет на безоружного.
— Боюсь, мы уже никогда не очистим наши мусорные корзины, — заметил я.
Босх приблизился к двери, чтобы закрыть ее на защелку. Возвращаясь к столу, он бросил на меня раздраженный взгляд.
Пододвинув кресло, он уселся в него, глубоко вздохнул и произнес спокойным тоном:
— Рад, что вы сохранили чувство юмора, адвокат. Но мне надоели ваши шутки.
— Хорошо, обойдемся без шуток.
