Похоже, Эллиот ничего не знал о звонках из ФБР и интересе федералов к Винсенту, иначе он упомянул бы о них. То, что ФБР взялось за Винсента, вполне могло подвигнуть его на отсрочку замешанного на подкупе процесса.
— Выходит, его убили из-за попытки отложить процесс?
— По-моему, да.
— Это вы его убили, Уолтер?
— Я не убиваю людей.
— Значит, наняли кого-то.
Эллиот устало покачал головой.
— Я не нанимаю киллеров.
Официант принес поднос с заказом. Отделив от костей рыбное филе, он положил его на тарелки и разместил на столе вместе с двумя маленькими кувшинчиками, наполненными соусом бер-блан. Поставив перед Эллиотом полный бокал мартини и два фужера, он откупорил бутылку и спросил, не желает ли тот попробовать вино. Эллиот покачал головой и жестом отпустил официанта.
— Ладно, — сказал я, когда мы остались одни. — Вернемся к взятке. Кого подкупили?
Эллиот залпом опрокинул полбокала мартини.
— Вы сами все поймете, если как следует подумаете.
— Наверное, я тупица. Помогите мне.
— Суд нельзя было откладывать. Почему?
Мой взгляд все еще был устремлен на Эллиота, но я его уже не видел. Мозг лихорадочно соображал. Я быстро перебирал все возможности: судья, прокурор, копы, свидетели, присяжные… Потом я сообразил, что подкуп и невозможность перенесения сроков судебного процесса пересекаются только в одном пункте. Там, где фактор времени имел значение. Судья, прокурор и свидетели оставались на своих местах независимо от графика работы. Зато пул присяжных менялся каждую неделю.
— Среди присяжных есть «подсадная утка»! — выпалил я. — Он работает на вас.
Эллиот промолчал, не желая мне подсказывать. Я стал размышлять дальше. Перед мысленным взором завертелись лица присяжных. Два ряда по шесть человек. Номер семь.
— Седьмой номер. Вы хотели включить его в коллегию. Вы о нем знали. Он ваш человек. Кто он?
Эллиот кивнул и едва заметно улыбнулся. Прежде чем ответить, он спокойно подцепил на вилку кусок рыбы, будто мы обсуждали не убийство, а шансы «Лейкерс» на выход в плей-офф.
— Я не знаю, кто он такой, да и знать не хочу. Но это наш парень. Нам сказали, что мы можем положиться на номер семь. Вообще он не просто «подсадная утка», а настоящий локомотив. Когда дело дойдет до совещания, он сумеет убедить присяжных и перетянуть на нашу сторону. После того как вы и Винсент поработали над делом, нужен только маленький толчок. Я уверен, что они вынесут оправдательный вердикт. Но как минимум наш агент будет стоять на своем, и присяжные не смогут прийти к единому мнению. Тогда мы начнем все сначала и сделаем то же самое. Они никогда не смогут меня засудить, Микки. Никогда.
Я отодвинул тарелку в сторону. У меня вдруг пропал аппетит.
— Уолтер, хватит загадок. Расскажите мне, как все произошло. С самого начала.
Эллиот усмехнулся и налил себе вина, не снимая с него пробу. Официант подскочил на помощь, но мой клиент отмахнулся.
— Долгая история, Микки. Не хотите смочить ее вином?
Он наклонил бутылку над моим бокалом. Это было соблазнительно, но я покачал головой.
— Нет, Уолтер, я не пью.
— Не уверен, что могу доверить свою тайну человеку, который не берет в рот спиртного.
— Я же ваш адвокат. Вы должны доверять мне.
— Прежнему адвокату я тоже доверял, и вот что с ним случилось.
— Не надо мне угрожать, Уолтер. Просто расскажите, что произошло.
Эллиот опрокинул бокал и со стуком поставил на столик. Оглянулся по сторонам, словно спохватившись, но я почувствовал, что он сделал это нарочно. Хотел проверить, нет ли за нами слежки. Я тоже окинул взглядом зал. В ресторане не было ни Босха, ни людей, похожих на копов.
Эллиот начал свой рассказ:
— Когда приезжаете в Голливуд, никого не волнует, кто вы и откуда, если у вас в кармане кое-что есть.
— Деньги?
— Верно. Я приехал сюда двадцать пять лет назад, и у меня были деньги. Сначала я вложил их в пару фильмов, потом в одну захудалую компанию. Но я превратил ее в конфетку. Еще лет через пять люди уже не будут говорить о Большой четверке, потому что она станет Большой пятеркой. И «Арчуэй пикчерс» займет в ней свое место рядом с «Парамаунт» и «Уорнер бразерс».
Я не ожидал, что мы перенесемся в прошлое на четверть века.
— Ладно, Уолтер, я уже понял, что вы преуспели в бизнесе. К чему вы это говорите?
— К тому, что это были не мои деньги. Когда я сюда приехал, деньги были не мои.
— Но я слышал, что ваша семья владела не то фосфатными рудниками, не то судоходной компанией во Флориде.
Он утвердительно кивнул.
— Да, смотря что понимать под семьей.
До меня начало доходить.
— Вы говорите о мафии?
— Я говорю об организации с огромным количеством наличности, которую надо «отмывать» через легальный бизнес и для которой нужны соответствующие легальные представители. Я являлся одним из таких людей. Их бухгалтером.
Все сходилось. Флорида двадцать пять лет назад. В то время она купалась в деньгах и кокаине.
