Вместо того, чтобы употреблять разные нежные слова, Алексей объявил, что впредь они как можно больше и чаще будут говорить на английском. Он был доволен её словарным запасом и произношением, но все-таки посоветовал после своего отъезда взять несколько уроков у квалифицированного преподавателя и снабдил её нужным телефоном:
- Эта дама преподавала английский в Высшей школе КГБ. Ее считают своей наставницей... - и он назвал несколько фамилий, которые Насте ничего не сказали. Но "дама",действительно оказалась специалисткой экстра-класса и быстро восполнила пробелы в английском, которые образовались у Насти в результате несколько казенного изучения языка. "Алексей Дмитриевич попросил, - сказала "дама" при первой встрече с Настей, - помочь вам освоить бытовую речь: светская беседа, ресторан, уик-энд, магазин, дружеские вечеринки, ответственные приемы, легкий флирт и так далее..." Насте с "дамой" было интересно и она по собственной инициативе увеличила количество уроков с десяти до двадцати.
В один из дней Алексей назначил Насте встречу на Пушкинской площади. Настя стояла у кромки тротуара, когда Алексей плавно подкатил на "мерсе-600" темно-вишневого цвета. Он вышел из машины и указал Насте на место водителя:
- Садись. Пристегивайся ремнями.
Сам он сел рядом.
Настя уже привыкла его ни о чем не спрашивать. Она удобно устроилась, попрыгала на сиденье, поерзала туда-сюда, чтобы убедиться, что ей удобно.
- Поехали, - приказал Алексей.
- Куда?
- Для начала прямо, а потом - куда хочешь.
Алексей её проверял, как проверял по многим другим и сложным, и простым вещам.
Они недолго поездили по городу, причем Алексей выбирал маршруты посложнее. Наконец, он попросил припарковаться у частного ресторанчика "Белое солнце пустыни", специализирующегося на русской и восточной кухне.
Столик был заранее заказан, их встретили словно дорогих гостей. Алексей незаметно наблюдал, как Настя входит в ресторан, небрежно сбрасывает курточку на полку гардероба, не торопится шлепнуться на стул, а ждет, пока официант его отодвинет от столика и чуть приметным жестом предложит ей садиться. Тем, что увидел, Алексей был доволен.
Когда выпили аперитив, он сказал небрежно:
- Машина - твоя. Все документы в "бардачке". Ключики - вот они. Алексей повертел на пальце связкой ключей. - Катайся всласть... женушка, отвыкай ходить пешком.
- Ты уверен, что твои капиталовложения в меня окупятся? - спросила Настя.
- Капитал вкладываю не я, - серьезно сказал Алексей. - И не дай тебе Бог, дорогая моя супруга... Словом, не дай тебе Бог!
- Неясно, но звучит опасно...
- Все-то ты понимаешь, Настенька. Коэффициент интеллектуального развития у тебя намного превышает средний.
- Проверили?
- А как же, - нимало не смущаясь, подтвердил Алексей.
- Могу тебя спросить?
- Спрашивай - отвечаем...
- Что мне можно в моей новой жизни?
- Все, что не противоречит здравому смыслу и соответствует твоему образу.
- А что нельзя?
- Это уже посложнее... Нельзя допускать никакую самодеятельность. Запрещены импровизации. Исключаются нарушения дисциплины...
- Шаг в сторону считается побегом? - вспомнила Настя вычитанную где-то "формулу" конвойных ГУЛАГа.
- Именно. И стрельба сразу же ведется на поражение.
- Прощальный ужин завтра, - объявил Алексей, когда они снова сели в машину. - Заказываю в твоей уютной квартирке столик. Закусим, чем пошлет Бог и соседний "Гастроном" втроем: ты, я и Кушкин.
Настя уже отвыкла удивляться и послушно закупила продукты, пару бутылок коньяка и бутылку "Столичной".
Кушкин за столом держался скромно, охотно выпил две-три рюмки коньяка, с аппетитом закусил.
- Вот что, Настенька, - откинувшись на спинку стула после очередной рюмки сказал Алексей, - отныне Миша, то есть Михаил Иванович Кушкин, будет твоим ангелом-хранителем. Он головой отвечает за твою безопасность. Он и его люди...
- Совсем спятили? - возмутилась Настя. - Это кто же я такая? Пленница, заключенная, подконвойная?
- Ты - богатая женщина, - не обратил внимания на её истерическую вспышку Алексей. - И в твоих руках ключи к одной из самых больших наших тайн. Не трепыхайся, дорогая! - повысил он голос. - Наша организация все делает серьезно. Завещание, по которому все твое состояние перейдет в другие руки, уже написано и оформлено по всем правилам, остались мелкие детали. В случае твоей смерти, разумеется...
- Будь прокляты те, кто устроил мне такую жизнь! - Настя готова была расплакаться. Ей нестерпимо захотелось вернуться в юность, стать голенастой девчонкой, у которой и забот-то было - выучить уроки да решить самую "важную" проблему: целоваться вечером с этим мальчиком или с другим....
- Ну-ну, Настенька, - ободряюще сказал Алексей. - Ты ещё увидишь, сколько прелести в твоей новой жизни, когда она начнется. Кстати, помнишь инспектора по кадрам в "лумумбарии", с которым регулярно беседовала по душам?
Настя кивнула.
- Он тебя хорошо помнит и передает привет.
- Тоже друг нашелся...
