Посол написал на листочке ряд цифр — сумму взноса господина Диопа. Сумма была внушительной, она позволяла Насте решить многие проблемы, не прибегая к своим средствам.
Господин посол совершенно официально подтвердил приглашение президента и его супруги посетить страну в удобное для госпожи Демьяновой время.
— Чувствует мое сердце, — пошутил господин посол, — что нам теперь придется часто встречаться. И мы всегда к вашим услугам, Достойная. Приказывайте! — посол помнил о знаках Кобры.
Настя была довольна визитом. Вообще, это был день удач: из Швейцарии пришло подтверждение, что запрашиваемые ею деньги перечислены её банком в Москву на счет Акционерного общества «Российских новостей». Настя забежала в редакцию, позвонила президенту банка, поблагодарила его. Она не хотела этого делать с домашнего телефона, так как не была уверена в его «чистоте». Впрочем, никаких гарантий, что её редакционный телефон не прослушивается, у неё тоже не было. Ну и что?
После таких удач у Насти были все основания расслабиться, взять паузу и она пригласила на вечер к себе Элеонору и Нинку. Девицы явились точно вовремя и выразили бурную радость. Втроем быстро накрыли на стол, выпили по рюмке-второй, Эля и Нинка пришли в приподнятое настроение.
— А мы уже решили, — сказала Нинка, играя глазками, — что ты, миллионерша, про нас совсем забыла. Как говорится, воробышки гусыне не товарищи.
Настя была искренне рада видеть своих верных подруг.
— Да нет, девочки, я не просто помнила о вас, но и кое-что придумала… А пока давайте-ка, исповедуйтесь. Только без туфты. Поймаю на вранье, юбчонки задеру и выпорю — вы меня знаете…
— Ой, испугала! — захихикала Нинка и сама себе налила. — Да я, может, только и жду, с кем бы про себя, любимую, посплетничать!
— Тогда начинай, — велела Настя.
— Никаких особых событий, — с грустинкой поведала Нинка. — Сколько мы не виделись? Месяц или чуть больше… За это время несколько раз встречалась с Мишей Кушкиным. В ресторан приглашал, в театр… Вежливо так себя вел, интеллигентно. И ведь в чем стервозность положения, понимаете, подруги? У него квартира, у меня квартира, есть где и, надеюсь, есть чем.
— Только надеешься? — строго спросила Настя.
— Проверить не пришлось, — подтвердила Нинка. — С его стороны в этом плане никакой инициативы. Хотя, клянусь, не ломалась бы…
— Вот и умница, — одобрила Настя. — Он уже на одной обжегся, вторая вертихвостка ему не нужна. Потерпи, пока созреет, чтобы все было серьезно… Ну, а что у тебя, Эля?
Элеонора на глазах сникла.
— Плохо у меня… Отстрелили моего дорогого восточного коммерсанта конкуренты и увезли его хладный труп в Ташкент… Жаль мне его до слез… Первые дни на стенку лезла… И оказалась я в злом одиночестве. Тебя, Настасья, нет, у Нинки все мысли о Кушкине. Я ей как-то позвонила, а она в ответ: «Потом, Элька, потом… К Кушкину на свиданку уже опаздываю»… Драная стерва… А что подруга вот-вот повесится, так ей на это наплевать…
— Но я же не знала… — растерялась Нинка.
— Ты даже не спросила, что со мной, — со все ещё не перегоревшей обидой продолжила Эля. — Вот тогда мне и попалось объявление в газетенке одной, что какой-то секс-гигант готов развлекать одиноких дам…
— Ну и ты?.. — Настя не понимала, ерничает Эля или нет.
— А что? Думаю, если наши эстрадные звездочки жеребцов себе покупают и ещё всем объясняют по телевизору, что к ним, наконец, пришла настоящая любовь, то почему бы мне не испробовать разовый платный вариант? Позвонила, пригласила… Пришел. Бодрый, энергичный, морда, по его понятиям, обольстительная, по моим — приказчика из времен Островского. Деньги вперед… А если, говорю, мне не понравится или останусь «голодной»? Что вы, отвечает, ещё не родилась та дама, которая была бы мною недовольна…
— Ты, Элька, сумасшедшая, — убежденно сказала Настя. — Сексуальная психопатка, маньячка…
— Кошка мартовская! — поддержала её Нинка. — Надо же: по звонку кобеля затребовать!
— Так получилось под настроение, — сокрушенно согласилась Эля. — Хотя ничего хорошего не вышло…
— Ага! — злорадно сказала Нинка. — Не оправдал кобелек наемный ожиданий? Давай, подруга, подробности!
— Сперва расписку попросил написать, что если забеременею, к нему не буду иметь претензий…
Нинка возбужденно расхохоталась:
— Написала?
— Ага… Но энтузиазм, сами понимаете, пошел на убыль. А тут ещё он в ванну залез… И полощется, полощется…
— Да, испытаньице ты себе устроила, — посочувствовала Настя.
— Поверьте, стыдно об этом даже рассказывать. А тогда как бес в меня вселился… Выпила пару рюмок и думаю: «ну, погоди, зайчишка»…
— Ну и?.. — хохотала Нинка.
— Выдохся через пять минут… А через десять уже умолял, чтобы выпустила…
— Выпустила?
— Как там у поэта: Гарун бежал быстрее лани…
Смеяться над приключениями Элеоноры больше не хотелось. Совсем наоборот: стало грустно. Насте подумалось, что не так уж и давно девчонки учили её жизни, потом она вроде бы их приручила, как в той красивой сказке Сент-Экзюпери, и теперь отвечает за них. Не сложились у них судьбы, но ещё есть время, не подлые девчонки и не глупые, просто пока выпадали им крапленые карты…
