После поездки и конфликта с американцами на автозаправочной станции майору Плешивому хотелось принять душ, прежде чем отправиться на доклад к полковнику Страгнику, и смыть с себя бензин, запах которого, казалось, заполнил все ноздри. Но доклад о небольшом происшествии, привычный к тому, что случайностей в мире не бывает и любая случайность есть продукт закономерности, которую люди не всегда понимают, майор посчитал делом обязательным. Неизвестно еще, как и в какое время может перевернуться это дело. В арабских странах протоколы допросов, как слышал Виктор Сергеевич, с завидной ловкостью меняются на совершенно иные, и даже люди, участники событий, вдруг становятся внешне неузнаваемыми, если это вообще те самые люди. И потому, только заглянув в свою комнату, майор пошел не в душ, а сразу позвонил полковнику. Телефон долго не отвечал, потом ответила секретарша посольства, на которую, видимо, переключил свой служебный номер Страгник.
— Мне нужен Виталий Борисович, — не представившись, сказал Плешивый.
— Виталий Борисович уехал по своим делам. Будет только через час.
— Хорошо. Я через час позвоню, — пообещал Виктор Сергеевич.
В это время в дверь постучали.
— Войдите, — положив трубку, сказал Плешивый.
Вошла горничная со шваброй в руках.
— Разрешите сделать уборку? — спросила на плохом русском языке и, не дожидаясь ответа, шагнула за порог и поставила к стене свое орудие труда.
— Да, пожалуйста, — запоздало разрешил Виктор Сергеевич. — Это долго?
— Десять минут.
— Я на улице подожду.
Майор вышел за порог, горничная вышла за ним, достала из-под халата несколько свернутых трубочкой листов бумаги и протянула Плешивому.
— Это вам. То, что вы ждете. В комнате у вас камера стоит, там нельзя было отдать.
Майор Плешивый уже давно заметил, что в восточных странах не складывают листы пополам или даже в четыре раза, как в России или в Европе, а предпочитают сворачивать их трубочкой. Наверное, в этом есть какая-то традиция, впрочем, не влияющая на дела.
— Спасибо. А кто передал? — на всякий случай спросил он.
— А вам это очень нужно знать? — женщина удивленно подняла насурьмленные брови. Но ждать ответа на риторический вопрос не стала. — Если что-то понадобится, обращайтесь ко мне. Я передам, кому следует. Меня зовут Ариба. Работаю я через день по двенадцать часов.
