Традиционная и уже такая привычная скамейка около фонтана была на этот раз занята. На ней сидели три солдата в парадной десантной форме — охрана посольства. Солдаты вообще-то не умеют отличать офицеров, если те носят гражданскую одежду. Это офицеры каким-то внутренним чутьем узнают один другого даже в гражданской одежде. Впрочем, майор Плешивый не был уверен, что солдаты освободили бы скамейку и тогда, когда к ней подошли бы офицеры в форме. Разве что их непосредственные командиры. Сейчас отношения в армии между офицерами и солдатами уже стали не те, что раньше. Впрочем, задумываться об этом, тем более обсуждать такие проблемы времени у спецназовцев не было, да и желания тоже. И потому они просто прогуливались по аллеям и вокруг фонтана. Разговаривать им никто не мешал.
— Ты, командир, как я понял, проникся внезапным доверием к полковнику? — спросил капитан Никодимов. — Честно скажу, не одобряю. Мне его лицо не нравится. Доверия не вызывает. Весь он какой-то скользкий. Я как сажусь за руль машины, каждый раз испытываю желание заглянуть под картер — нет ли там взрывного устройства. Ожидаю от полковника любой подлости.
— Я был вынужден привлечь его. Мне нужна пуля «дьябло» для этой винтовки.
— А снова запросить Службу было нельзя? Командующий мог бы и расстараться.
— Доверять горничной доставку боеприпасов? — Майор Плешивый вскинул вверх брови. — Это выше моего понимания. Мне не нравится даже то, что она нам документы приносит. А уж про боеприпасы и говорить не хочется. И больше обратиться не к кому…
Звонок мобильника в чехле на поясе прервал разговор. Майор вытащил телефон, посмотрел на определитель номера, удовлетворенно хмыкнул и сразу ответил:
— День добрый, уважаемый Ас-Абдельджаффар. Я пытался вам раньше дозвониться, но вас на месте не было.
— Да, мне передали. Как ваши недоразумения с полицией? Все уладили?
— Да. Спасибо. Все хорошо. Уладили. Я хотел бы встречи, обговорить с вами один вопрос до официальной встречи. Мы уже обсуждали его предварительно, и у меня тогда не было аргументов убедить вас кое в чем. Сейчас они есть. Если не возражаете, я подъеду к вам, когда вы скажете.
— Какой вопрос, чтобы я мог подготовиться заранее?
— Вопрос сбыта.
— Хороший вопрос и, возможно, один из главных. Можете прямо сейчас подъехать, если у вас есть свободное время.
— Прекрасно. Прямо сейчас и выезжаю. До встречи.
— Жду вас. До встречи.
Убрав телефон, Виктор Сергеевич посмотрел на капитана Никодимова и старшего лейтенанта Щетинкина. Капитан кивнул, выражая таким образом свою готовность к поездке. Старший лейтенант с улыбкой ударил кулаком в собственную ладонь, показывая, что он готов выступить в качестве охранника двух старших по возрасту и более опытных офицеров спецназа…
— Тяжело в этой жизни быть арабом и жить в городе, — сказал капитан Никодимов, включая автомобильный кондиционер.
В крайнем левом ряду на большой скорости бежал по дороге верблюд с всадником. Скорость была не намного ниже, чем у не слишком торопливых автомобилей. Но верблюда, видимо, правила дорожного движения не волновали, потому что выбрал он самый скоростной ряд. Или же всегда имел возможность добавить в скорости.
В городе установилась настоящая летняя жара. От кондиционера же повеяло ледяным холодом, каким, бывает, веет от ледников в горах.
— Интересно, а на верблюда установить кондиционер можно? — спросил старший лейтенант Щетинкин. — Наверное можно, если найти, куда аккумулятор подвесить. Можно, к примеру, под хвост. Тогда будет полноценный корабль пустыни.
— Где ты найдешь кондиционер, который работает от аккумулятора? — спросил капитан. — Разве что бытовой какой-нибудь. Специально для пустыни сделанный.
— Эх, сейчас бы искупаться, поплавать, — мечтательно сказал майор Плешивый.
Но верблюжья тема, похоже, старшего лейтенанта Щетинкина всерьез заинтересовала.
— Интересно, а верблюд умеет плавать?
— Все млекопитающие умеют плавать, — авторитетно сказал капитан Никодимов. — А верблюд лучше всех. У него конечности для этого приспособлены. Грести такими лопатами хорошо. Наверняка умеет, я так, по крайней мере, думаю.
— Не все млекопитающие, — не согласился Виктор Сергеевич. — Я как-то читал, что коалы не умеют. Некоторые виды обезьян не умеют, но обезьян можно научить. Еще кто-то есть, кто не плавает. А на некоторых, когда их в воду бросишь, блохи гребут, потому что жить хотят. И вместе с животным выплывают.
— Верблюды всегда блохастые, — всерьез согласился капитан. — Наверное, блохи им помогают. Половину работы делают.
— Так умеют или нет? — настаивал на ответе старший лейтенант. — Решающее слово за командиром. Прояви интеллект!
— Проявляю. Умеют, — сказал Виктор Сергеевич. — Мне кто-то рассказывал, как человек, убегая от верблюда, бросился в реку, а верблюд его догнал и утопил. Они же злые… Только плавают они по-особенному, не как другие.
— А как? — любопытство Николая Валерьевича не знало границ.
— Когда верблюд в воду заходит, его вода сразу набок поворачивает. Он голову задирает и гребет, лежа на боку. И быстро плывет.
