- Не болтай! - рявкнул да Силва и бросил трубку. Он несколько минут задумчиво смотрел на телефон, приводя в порядок свои мысли и обдумывая зреющий в голове план, а потом потянулся к пачке фотографий. Он вытащил из стопки снимков тот, что привлек его внимание раньше. На фотографии был изображен склонившийся у борта мужчина. Он стал разглядывать её, а потом выдвинул ящик письменного стола и достал оттуда анонимное послание из Салвадора-де-Баия. Письмо было прикреплено к листу лаборатрного заключения, где подробно описывалась бумага, чернила и прочие бесполезные характеристики письма. Он сложил письмо и заключение, сунул внутрь фотографию и положил в конверт. После этого он снова снял телефонную трубку и вызвал телефониста главного полицейского управления города.
- Алло? Это капитан да Силва. Мне необходимо срочно позвонить капитану Эччеверии в городское управление полиции Монтевидео. Я подожду у телефона.
В ожидании связи с Монтевидео он барабанил толстыми пальцами по столу, прикрыв глаза и мысленно перебирая все - как ошибочные, так и удачные версии. В трубке слышались ровные щелчки и жужжанье, обрывки фраз, произносимых на разных языках, но с одинаковым носовым выговором, характерным для всех телефонисток международных линий. Наконец в трубке посторонние звуки умерли и послышался знакомый голос капитана Эчччеверии. Да Силва с усилием открыл глаза.
- Эччеверия? Это ты, Че? Это Зе да Силва из Рио...
- Зе? Старина, как дела?
- Неважно, - честно признался да Силва. - У нас тут неприятности. Но ты можешь мне помочь.
- Сделаю все, что угодно! - да Силва представил себе, как здоровяк из Монтевидео взмахнул рукой при этих словах. - Все что угодно, дружище!
- Спасибо. Вот суть дела. У меня в руках конверт, который я сейчас пересылаю тебе. Часа через три самое позднее ты его получишь. Там фотография и письмо, написанное от руки. И заключение нашей химлаборатории по поводу этого письма. Ты вот что сделай...
Он говорил несколько минут без передышки. На другом конце провода капитан Эччеверия кивал через равные промежутки времени и делал пометки в своем блокноте
- Понял, понял, если сухогруз отплыл...
- Если отплыл, то он уже в Ривер-Плейт, на пути к Буэнос-Айресу или, возможно, уже там. Тебе надо отправляться туда. И поскорее. Потому что ответ мне нужен к завтрашнему утру.
Эччеверия уставился на телфон.
- К завтрашнему?
- Да. И очень рано.
- Сделаем все что в наших силах, - вздохнул Эччеверия.
- Сам знаю. И надеюсь на это. Ну, все, я прощаюсь - за дело, Че!
- Завтра я тебе позвоню!
- Спасибо, Че.
- Всегда к твоим услугам, Зе.
Да Силва положил трубку и нажал на кнопку вызова помощника. Руй мгновенно появился на пороге. Да Силва вручил ему конверт.
- Руй, это письмо для капитана Эччеверии из городского полицейского управления Монтевидео. Письмо должно быть у него через два часа. Организуй самолет и доставь письмо ему лично. Если возникнут проблемы с полицсейским самолетом, звони мне из Галеао. Ясно?
- Так точно, капитан.
Руй взял письмо и удалился. Да Силва улыбнулся ему вслед с искренним восхищением: одно из преимуществ созданной им организациии заключалось в том, что, получая приказ, никто никогда не задавал лишних вопросов. Его улыбка сразу увяла: правда, подчиненные не всегда выполняют эти приказы. Но он знал, что Руй выполнит. В любом случае, он сообщит ему, если что не так...
Он забыл о данном помощнику задании и опять взялся за телефон. Теперь ему предстояло сделать самый важный звонок. И провести разговор следовало очень аккуратно. Самый сложный звонок за сегодняшний день. Он глубоко вдохнул и набрал номер отеля "Глория". Гостиничная телефонистка ответила сразу и привычно соединила его с нужным добавочным. По её усталому голосу он понял, что имена больших шишек уже не производили на неё должного впечатления.
На другом конце провода сняли трубку и мужской голос произнес по-испански:
- Alo?
Да Силва подался вперед и заговорил четко и тихо:
- Здравствуйте, я бы хотел поговорить с сеньором Хуаном Доркасом.
- De parte de quiem?
- Капитан Да Силва, бразильская полиция.
Его невидимый собеседник, очевидно, испытал некоторое замешательство.
- Мне очень жаль, капитан. Сеньор Доркас только что приехал и он сейчас отдыхает. Он просил не подзывать его к телефону. - Говорящий не сделал даже символической попытки придать своему голосу извиняющегося тона.
- Мне тоже жаль, сеньор, - сказал да Силва преувеличенно вежливо, - но боюсь, это дело чрезвычайной важности и не терпит отлагательств. Я настаиваю, чтобы вы соединили меня с сеньором Доркасом.
Интонации голоса на другом конце провода не изменились.
- Мне ещё больше жаль, сеньор. Однако если вы хотите настаивать, то вам следует обратиться в аргентинское посольство. - и тут же в трубке раздались короткие гудки.
