При этих словах начальника брови Кино–Щи от удивления приподнялись. Он даже не предполагал, что шеф его так высоко оценивает. Хотя Игорь не очень обольщался на этот счет: в данной ситуации на карту поставлена прежде всего карьера полковника. И ради нее Тампакс так перед ним сейчас распинается. За те несколько лет, что они вместе работают, Киноша хорошо изучил своего начальника. Тот был достаточно ловок, чтобы избегать положений, в которых его могли бы в чем–нибудь упрекнуть. Полковник умело использовал своих подчиненных, хотя далеко не всегда был объективен по отношению к ним. Никто не помнил случая, чтобы он пытался защитить кого–нибудь из них, если они — заслуженно или случайно — попадали в передрягу. За это его и не любили.
— Повторяю еще раз: никто не должен знать, что мы подключились к этому делу. Расследование необходимо проводить в глубокой тайне с величайшей осторожностью. Я готов предоставить в ваше распоряжение любое количество людей и техники. С этого момента я закрепляю за вами служебный автомобиль.
— Мне потребуется только майор Разин и парочка толковых ребят из группы технической поддержки. Чем меньше народу, тем легче соблюдать осторожность.
— О ходе расследования будете докладывать лично мне. Вот номер моего мобильного, — начальник протянул майору свою визитку, — в случае осложнений звоните мне в любое время дня и ночи. И помните, что вы наделены неограниченными полномочиями. А сейчас отправляйтесь в особняк Арсеньева, подключайте техников ко всем средствам связи.
— Я буду держать вас в курсе даже самых незначительных моментов по ходу расследования, — сказал майор и поднялся с дивана.
Его глаза встретились с серыми холодными глазами начальника. В них не было даже намека на доброту и сочувствие.
— Я думаю, майор, мне нет нужды предупреждать вас, что в этом деле вы должны быть предельно тактичны. Пре–дель–но! — повторил по слогам полковник.
— Рад стараться, — четко выговаривая букву «р», проговорил Киноша, — впрочем, как всегда, — пробормотал он себе под нос и вышел.
Киноша не привык к персональному водителю, поэтому за руль «Волги» сел сам. Рядом с ним расположился Викеша. За их машиной следовал фургон с техниками, на котором было написано «Пицца на дом». По дороге майор пересказал другу свой разговор с начальником.
Вскоре они остановились перед закрытыми воротами в тихом переулке в самом центре Москвы. Киноша успел заметить камеру видеонаблюдения справа от ворот и еще несколько по периметру высокого и глухого ограждения. Раздвижные ворота бесшумно открылись, и они въехали во двор. Окинув взглядом подъезд, облицованный розовым мрамором, фонтан в стиле ампир с купидонами, кованые решетки и массивные соединенные цепью вазоны с цветами, Викеша присвистнул и сказал с завистью:
— Вот это да! Интересно, у них в этом раю в фонтане вода или вино?
— Не давай воли воображению, старина, — похлопал его по плечу Киноша, — у живущих в раю тоже есть проблемы, и, сдается мне, что они почище наших с тобой будут.
У дверей их встретил стройный и элегантный молодой человек лет двадцати пяти — безукоризненно одет, стильная прическа и очки в модной оправе.
— Майор Киноша, — обратился он к Викеше, — для меня большая честь знакомство с вами. Я — Максим Маковский, секретарь–референт Александра Николаевича. Мне поручено встретить вас и везде сопровождать.
— Очень приятно, — хихикнул Викеша. — Только я — майор Разин, а он — майор Киноша.
— Ой, извините меня! — воскликнул секретарь–референт и при этом зарделся точно девушка. Уши его мгновенно стали малинового цвета.
— Ничего, не расстраивайся. — Киноша положил ему на плечо свою огромную лапищу. Под ее тяжестью секретарь даже слегка согнулся. — Веди, коли велено.
— Прислуга ничего не знает, — заметил он, когда они поднимались в лифте на четвертый этаж. — Я заметил, что у вас на фургоне написано «Доставка пиццы». Лучше бы у вас ничего не было там написано. Я теперь даже и не знаю, как объяснить прислуге появление этого фургона.
Киноша с Викешей переглянулись: секретарь прав, с надписью они промахнулись. Вся конспирация теперь под вопросом.
— А что, банкиры не заказывают пиццу на дом? — смущенно спросил Разин.
— У нас повар — француз. Он не признает блюда итальянской кухни. Он считает, что пицца и паста — это извращение.
— Я лично так не считаю, — заявил Киноша.
— Я с вами согласен, но хозяйка его поддерживает. А в чужой монастырь, знаете ли, со своим уставом не ходят.
— А если сейчас фургон с «Пиццей» Уедет и приедет другой, — с надписью «Доставка суши на дом»? — спросил Разин.
— Ой, нет, суши — это еще хуже! — замахал руками огорченный секретарь. — Хозяйка рыбу, да еще сырую, на дух не переносит.
— Вам не угодишь, — пробурчал Киноша.
