К первому выступлению они подготовились хорошо. Отличные инструменты, аппаратура. Звуковые и световые эффекты. Их концерт должен был стать зрелищным, интересным шоу…
Леха, Макар, Мишка и еще один паренек – все четверо они сидели в гримерке местного Дворца культуры. Макар глянул на часы.
– Ну что, пора? – в предвкушении чуда спросил он.
– Пора! – кивнул Мишка.
Леха тоже был под кайфом эйфории. Ему хотелось петь, танцевать, беситься. Именно это он и собирался сейчас делать.
На лице яркая улыбка, в глазах огонь, в крови азарт, сам как заводной.
Веселый, задорный, полный самых радужных надежд, он выскочил на сцену. И застыл, будто на стоградусный мороз попал. Вмиг все заледенело в нем – и кровь, и чувства. Он не умер, но перестал жить.
Он не мог в это поверить. Но факт оставался фактом. Огромный зал был пуст. Десятка два юнцов с семечками в зубах – не в счет.
– Писец-с! – только и смог сказать Макар.
Он тоже был потрясен. Белый как пломбир, такой же замороженный.
Никто не ожидал такого. Рассчитывали на аншлаг. Ведь вход был бесплатный. И на тебе. Полный провал!..
Леха коснулся струн. И понял, что никакая сила не заставит его сейчас играть и петь. Да и перед кем ему это делать? Перед горсткой прикалывающихся юнцов?.. И кому? Тому, кто когда-то собирал полные стадионы по всей стране…
Он первым скрылся за кулисами. Остальные потянулись за ним.
– Конфу-уз! – уже в гримерке, ошеломленный, протянул Мишка.
– Конфуз, – согласился клавишник, новенький паренек. – Только я почему-то и думал, что так все примерно будет… Но я боялся строить прогнозы при вас… Вы, конечно, извините, но «Голубая мечта» – это сказка из далекого прошлого. Развал Союза, инфляция, нищета. Новые времена. Новые идеалы. Люди больше не верят в сказки…
– Все правильно, – кивнул Леха. – В одну реку дважды не плюнешь. «Голубая мечта» – это та же река, та же вода. Которая годится для одного – смывать говно в унитазе…
Он переоделся, натянул на себя пальто. Все собирались уходить. У всех угрюмые лица. Траур по «Голубой мечте».
– Не надо киснуть, – сказал Леха. – Нужно создать что-нибудь новенькое…
– Другую группу? – отрешенно спросил Макар.
– Группа та же. Только название другое. И песни другие…
– Не получится, – покачал головой Мишка.
– Почему?
– Не нужно мне другое. Мне «Голубая мечта» нужна… В общем, все, завязываю я с этим. Тем более, своих дел по горло…
– У меня тоже, – кивнул Макар. – Хватит, наигрались…
– Быстро же вы сдаетесь, – попытался пристыдить их Леха.
Но бесполезно. Никто будто не слышал его. Все умерли. И Макар, и Мишка. Не в прямом смысле, нет. Они умерли для музыки. Моральная смерть. Их уже не воскресишь…
Под прессом свинцовых чувств Леха и не заметил, как дошагал до дома. Оставалось свернуть за угол, пройти через двор. Но до подъезда дойти ему не дали.
– Стой! – услышал он резкий окрик.
Леха остановился, обернулся. И увидел Митю. Рядом с ним еще трое. Те самые парни, которые когда-то били его на этом самом месте. Но сейчас это не просто парни. Это братки из команды Мити.
– Чего лоб морщишь? – с жесткой усмешкой спросил Митя.
Высокий, крепкий, в дубленке нараспашку. Все та же массивная золотая цепь. «Крестный отец» местной мафии.
Хотя какая мафия? Так, десятка два-три бандитов с куриными мозгами, мощными бицепсами и барскими замашками… Только презрения к этой братии у Лехи ни грамма. Какие бы они ни были, они сотрут его в порошок. И на этот раз некому заступиться за него…
– В непонятках пацан, – хмыкнул браток из Митиного окружения.
– Всех узнал? – спросил второй.
– Еще бы ему не узнать, – хохотнул третий.
– И Аркашу, поди, вспомнил. А зря…
– Зря, – согласился со своим кентом Митя. – Нет больше Аркаши. Весь вышел… И ты сейчас выйдешь…
Он сделал знак, и парни пришли в движение. Мощным ударом в солнечное сплетение его согнули пополам. Затем схватили за руки, пригнули к земле, поставили на колени. И задрали голову кверху.
С тихим ужасом наблюдал Леха, как на него надвигается рука с пистолетом. Холодный вороненый ствол коснулся лба.
– Я же по-хорошему просил тебя, исчезни, – услышал он зловещий голос Мити. – Это мой город. И я не хочу, чтобы ты здесь жил… Но ты не послушал… Так что извини…
Палец на спусковом крючке начал выжимать слабину. Леха зажмурил глаза. Мысленно распрощался с жизнью.
Только вместо выстрела он услышал сухой щелчок.
– Тебе повезло, – рассмеялся Митя. – Осечка… Хотя можно взять другой пистолет… Надо? Или нет?.. Я спрашиваю, надо, нет?..
– Нет, – выдавил из себя Леха.
– Жить хочешь?
– Хочу…
– А из моего города уберешься?
Леха понял – его не собирались убивать. В прямом смысле этого выражения его взяли на пушку…
Но ведь и на самом деле могли убить. Выстрел в голову, труп. Над его телом закопошились бы менты. Но следствие обязательно зашло бы в тупик. Митя бы его туда завел. Ведь он хозяин в Комарове. Все у него в кулаке, даже менты…
– Да…
У него не было иного выхода. Слишком решительно настроен местный пахан.
– Отпустите его.
Хватка ослабла. И Леха смог встать на ноги.
