Леха жил все в той же однокомнатной квартире. Можно было двух или даже трехкомнатную снять. Но нравилось здесь Лехе. Да и с места трогаться не хотелось.
Уже четыре месяца он сопровождает караваны. И за все это время ни разу ему не приходилось сталкиваться с дорожными пиратами. Но деньги за каждый рейс он получал большие. В месяц выходило до пяти тысяч долларов. Недавно он машину себе купил. «БМВ» десяти лет от роду. Конструкция морально устаревшая. Но Леха не привередливый. Тем более, машина смотрится отлично и скорость приличную легко развивает.
Музыку он забросил. Но собирался к ней вернуться. Только когда – этого он и сам не знал…
В Комарово он добрался всего за час.
Он помнил, что в поселке ему появляться нельзя. Поэтому бывал здесь изредка. Маму навестить, Викой полюбоваться. Он мог бы наплевать на Митю. Ведь за ним стоит могущественная Организация, мафия в полном смысле этого слова. Комаровская братва и рядом с ней не стояла. И если бы Митя наехал на него, ему бы сладко не показалось. Каждый проверенный боец для Организации на вес золота. В беде никого не бросают. Но, но, но…
Джон дал ему жесткую установку. Если есть возможность уйти от конфликта как такового – уходи. Есть, говорит, закон мудрецов – избежал драки, уже победил. Леха рассказал ему о ситуации в Комарове. На это у Джона был один ответ. Не лезь на рожон. Не умрешь, дескать, если будешь жить в Москве. А если комаровские сами начнут наезжать, тогда будет другой разговор. Митя наезжать на него не собирался. Поэтому Леха старался, по возможности, соблюдать договоренность. Лишь в исключительных случаях наведывался домой.
Сегодня был как раз такой случай.
Мама встретила Леху с черным траурным платком на голове.
– Бедная женщина, бедная… – всхлипывала она. – Ее и похоронить некому…
– А родственники?
– Нет у нее родственников… Только Вика… Но ты сам знаешь, она ни на что не способна…
Вика сидела в своем кресле в дальнем углу комнаты. И плакала. Она не увидела Леху. Скорее почувствовала. И вскинула на него полный черной тоски взгляд. Она попыталась улыбнуться ему. Но у нее ничего не получилось. Тоска в глазах стала еще черней. Вика снова расплакалась. Еще сильней…
Леха вдруг понял, от чего ей стало хуже. Ее привел в ужас его внешний вид. Нет, он не урод и не какой-то неряха. Напротив, женщины считают его роковым красавцем, у него дар сводить их с ума. И за собой он следит тщательно. Ухожен от ногтей до кончиков волос. На нем безукоризненно пошитый костюм строгого покроя – как литой сидит на нем, ослепительно белый ворот рубашки, черный галстук. Длинные волосы собраны жгутом. Жгучий взгляд синих глаз. Словом, смотрелся он эффектно. И эта эффектность добила Вику. Как будто поняла она, что такой мужчина никогда не женится на ней. Не нужна ему жена-инвалид…
– Милая… – Леха подошел к ней, опустился на колено.
Одну руку положил на ее сомкнутые ладони, второй нежно погладил по спине.
– Вика, милая…
Больше ничего он не мог ей сказать. Уговаривать ее не плакать – глупо. Она не могла не оплакивать такое горе. Приносить соболезнования – банально и даже пошло. Говорить, что не бросит ее, – все равно она сейчас ничего не поймет…
Он просто стоял перед ней и молча гладил ее. Его душила жалость. Душа заходилась в порыве нежности… Да, он любил эту несчастную девушку.
Любил. И обещал жениться. Но никак не мог найти в себе смелости идти до конца. Все откладывал на потом. Как будто это потом было далеко-далеко, за семью горами, за семью морями…
Марию Станиславовну хоронили на третий день. Леха не поскупился на деньги для ритуальных расходов. И поминки на уровне организовал. Достойно проводил в последний путь женщину, которая при жизни так и не успела стать его тещей.
Леха последним приложился губами к холодному лбу покойной. И мысленно попросил у нее руки ее дочери.
А вечером он разговаривал с Викой.
– Мы будем жить вместе, – сказал он.
Она покачала головой.
– Я не хочу быть тебе обузой…
– Но я тебя люблю…
– Я тебя тоже… Поэтому не могу принять от тебя жертву…
– А кто тебя будет спрашивать?.. Завтра же мы подадим заявление в ЗАГС.
Вика хотела возразить. Но Леха закрыл ей рот поцелуем…
На следующий день он уезжал в столицу. Нужно было решить кое-какие вопросы. В первую очередь заняться поиском жилья. В однокомнатной квартире им с Викой будет тесно. К тому же он собирался забрать с собой и маму.
Мама у него молодец. Она одобрила его решение жениться на Вике. Хотя, может, глубоко в душе и стонала по поводу сломанной судьбы сына. Жалость к несчастной девочке и человеколюбие возобладали над низкопробными чувствами…
– Я вот что думаю, сынок, – сказала мама. – Может, это меркантильно с моей стороны. Но Вика единственная наследница своих родителей. Ее трехкомнатная квартира отойдет ей. Она может ее продать. И я свою могу продать…
– И у меня есть кое-какие сбережения, – подхватил Леха. – Мы можем купить одну отличную квартиру в Москве…
Мороки будет много. Но без этого не обойтись. Тем более надо привыкать к решению проблем насущных. Ведь он собирается начать жизнь женатого человека…
