– У тебя одышка и пузо выпирает, – снова бросила она, роняя на Андрея скептический взгляд, от которого он непроизвольно втянул живот, но ничего не сказал. – Как у тебя с этой девчонкой? – спросила Лерка, подходя к зеркалу и принимаясь наносить на лицо какой-то густой белый крем.
– Нормально, – коротко ответил Андрей.
– Когда следующая встреча?
– Завтра.
– Сегодня, – поправила его Лерка. – Ты встретишься с ней сегодня.
Андрей приподнялся на локте, чуть удивленно посмотрел на Лерку. Взгляд ее красноречиво говорил о том, что она сказала именно то, что сказала. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Андрей кивнул:
– Хорошо. Где?
– В кафе «Бумеранг». В два часа. Вот здесь, – постучала она пальчиком по сложенным стопочкой листочкам на столе, – тебе даны подробные инструкции. Прочитай, пожалуйста, и до вечера постарайся запомнить.
– Ладно, – отозвался Андрей.
Лерка не спешила уходить, продолжая взглядом следить за ним. Потом вдруг подошла к кровати и присела на край.
– Хочу тебя предупредить, малыш, – произнесла она фальшиво-милым голоском. – Если вздумаешь влюбиться в эту девочку… Да еще, не дай бог, станешь вести за моей спиной двойную игру, то скоро поймешь, что был о-очень сильно не прав… Понимаешь меня? – И скользнула по его щеке своими острыми коготками.
Андрей невольно отпрянул и проговорил торопливее, чем следовало:
– Ну, о чем ты говоришь? Я все прекрасно понимаю.
– Вот и молодец. – Лерка тут же убрала коготки, улыбнулась и уже нежно погладила его по щеке. Затем легко поднялась и направилась в ванную.
Андрей лежал на кровати, еще долгое время чувствуя на щеке холодок…
Костя Малышев тщательно протер последний стакан и бросил взгляд на часы. Время близилось к двум, а это означало, что во многих фирмах, расположенных поблизости, намечается обеденный перерыв. Следовательно, нужно быть наготове…
Он прошел в кухню и внимательно все просмотрел. Все в норме, должно хватить. Тем более что по причине жары народ сейчас не особенно тянет на еду. Посетителей мало, большинство ходит туда, где подают прохладительные напитки и мороженое. И, скорее всего, будет не больше десятка человек. Но и к этому нужно быть готовым.
Костя вернулся на свое место, потом неторопливо прошелся по залу. В углу одиноко сидела молодая женщина и пила кофе. Она пила его уже минут двадцать, делая малюсенькие глоточки и щелкая мышью ноутбука, который выставила на стол. Костя заподозрил, что она пришла сюда только для того, чтобы посидеть в уютной прохладе, создаваемой бесшумно работающей мощной сплит-системой, висевшей на стене, и намеренно задержался возле ее столика. Женщина углубилась в монитор, делая вид, что не замечает его.
– Еще что-нибудь? – вежливо спросил он, окидывая ее выразительным взглядом.
Та замотала головой. Костя подавил вздох и вернулся за стойку. Эта женщина ему мешала. У него были другие планы, тем более что времени до двух часов осталось совсем мало. А она расселась тут и бог знает сколько будет сидеть. Может, сказать ей, что кафе закрывается? Санитарный час какой-нибудь выдумать?
Он уже решил именно так и поступить, как женщина поднесла чашку ко рту и с удивлением обнаружила, что она пуста. Потом посмотрела на часы, огляделась по сторонам, с сожалением захлопнула ноутбук, погрузив его в футляр, перекинула ремень через плечо и направилась к выходу, даже не взглянув в сторону Кости. Он облегченно вздохнул и принялся за подготовку. Когда дела были закончены, на часах было без пяти минут два. До наплыва посетителей оставалось совсем немного. Костя слегка улыбнулся. Кафе «Бумеранг» уже ждало своих клиентов…
Все получилось так, как и предполагал Гуров. Когда автомобиль Крячко подъехал к кафе «Бумеранг», друзья увидели собравшуюся возле него толпу. Здесь были и оперативники, и судмедэксперты, и баллисты. Неподалеку стояла машина «Скорой помощи».
– Товарищ полковник, разрешите доложить! – подскочил к Гурову облаченный в форму молоденький лейтенант из их отдела, Женя Акулич.
– Подожди, Женя, доложишь, – кивком остановил его Гуров и, повернувшись к дактилоскопистам, поинтересовался: – Отпечатки с ручек сняли?
Получив утвердительный ответ, открыл дверь и прошел внутрь. Увидел он то, что и ожидал увидеть. Опыт и воображение нарисовали ему практически точную картину. В небольшом кафе за несколькими столиками находились люди – Гуров насчитал семь человек. Кто-то остался сидеть на стуле, кто-то сполз с него, кто-то и вовсе лежал на полу. Никакого особого погрома не наблюдалось – не было груды разбитого стекла и посуды, не было перевернутых стоек. Казалось, что люди просто перепились и им стало плохо, а так никакой особой трагедии. Картину портила кровь, пятнами и лужами разбрызганная по всему помещению. И люди не были пьяны – они были мертвы.
