— И часто привлекают? — спросил Саша, с недоверием глянув на Лизу.
Он бы на такое добро и даром не позарился. Так же, как и Паша.
— Ну, мне как-то везет, — не очень весело улыбнулась она.
— И давно везет? Давно работаешь?
— Почему работаю? Может быть, по зову сердца?
— Не знал, что проститутками становятся по зову сердца, — хмыкнул Саша.
— И согреться не дашь? — уныло спросила Лиза.
Вместо ответа получила фляжку — с остатками коньяка.
— Лет пять уже работаю, — сделав несколько глотков, призналась она.
— Значит, должна знать блондиночку с чернильным бантом.
— Ну знаю одну, Инга зовут, по саунам отрабатывает.
— Живая?
— А что ей там в тепле сделается? — Лиза с жадностью глотнула из фляжки.
Паша мысленно перенесся в горячую сауну и улыбнулся. А что, неплохой метод работы, сидишь в банной тунике и с веничком, вызываешь проституток, допрашиваешь. И тепло, и бегать с высунутым языком не надо.
— Значит, нас другая блондинка интересует.
— Какая другая?
— Мертвая… Причем уже давно мертвая. Два с половиной года как похоронили.
— А почему мертвая? — нахмурилась Лиза.
— Потому что убили ее. Двумя выстрелами в живот. Здесь где-то и убили… — Паша обвел рукой пространство вокруг себя. — Ты тоже здесь где-то работала?
На самом деле в блондинку не только стреляли, судмедэксперты обнаружили на руке колотую рану: похоже, кто-то ударил ее ножом незадолго до смерти. Рана прижизненная, эксперты в этом не сомневаются.
— Ну и здесь бывало, — задумалась проститутка, косо глянув на полицейского.
— Летом тринадцатого?
— Ну и летом…
— Кого у вас там убили?
— Не знаю… — кусая губы, пожала плечами Лиза.
— Никто из ваших не пропадал? — Паша с подозрением смотрел на нее.
— Ну как не пропадал… Бывало, уедет и с концами…
— С кем бывало?
— Ну, с Янкой было… Она потом аж через два года нашлась… Летом тринадцатого, говорите?… Меня саму тогда аж во Владивосток завезли, я там еще по кораблям с месяц… Нет, не слышала я, чтобы у нас тут кого-то убивали!.. — Лиза с решительным видом протянула Саше фляжку.
— Не знаешь или боишься говорить? — Паша проницательно смотрел на девицу.
— Не знаю. — Лиза отвела взгляд в сторону.
— Презервативы с собой носишь? — с усмешкой спросил Саша.
— Могу показать… Вы же на машине?
— Гроб с собой тоже носи. Или ты думаешь, что тебя не грохнут?
— За что? Я ничего такого!..
— А подружки твои, которых вчера откопали?
— Да не подружки они… — Лиза спохватилась, прикусила язык.
— Что не подружки? Ты говори, говори…
— Не знаю я ничего! — мотнула головой девушка.
— Они не подружки или тебе не подружки?
— Кто они?
— Знаешь ты все, знаешь. — Саша в упор смотрел на проститутку, но та упрямо качала головой, отказывая ему в информации.
— Не знаю!
— Знаешь!
— Да он убьет меня, если я скажу!
— Кто он?
— Все, больше ничего не скажу! Ничего!..
Из-за кабины показался долговязый сухопарый мужчина с острым кадыком и желтизной в усталых глазах.
— Ты здесь? — спросил он, с кислым видом глядя на Лизу.
Братьев Луковых он, казалось, и вовсе не замечал. Разблокировал с пульта дистанционного управления центральный замок, распахнул дверь и кивком указал проститутке на рабочее место, но Паша взял ее за руку, не позволив скрыться в кабине. Он понимал, что Лиза не сдаст убийцу, но все же она свидетель, и отпускать ее никак нельзя.
Чайная роза, трюфели с коньяком, бутылочка ликера: к любимой женщине с пустыми руками не ходят. Нажимая на клавишу звонка, Сарычев думал о том, как вспыхнут глаза у Вики, она ведь уже и не думала увидеть его в своем доме, и вдруг — чудо. Но дверь ему открыл высокий смазливый парень с голым, крепко накачанным торсом. Его кубикам пресса на животе можно было позавидовать.
— А где Вика?… — спросил Сарычев. И тут же, пристыдив себя за растерянность, пошел в атаку: — Только не говори, что ты за нее?
— Я и не собирался! — Парень предостерегающе качнул головой.
Он не советовал гостю задираться, а то ведь и по голове можно получить.
— А лифчик чего не надел?
— Пошел ты на хрен!
Парень повел плечом, собираясь закрыть дверь, но, передумав, напротив, распахнул ее. За что и поплатился. Сарычев рубанул его кулаком в лоб. Он умел бить кулаком точно молотом, способным проломить череп; сколько раз эта «коронка» его выручала и сейчас не подвела. Череп он, правда, парню не проломил, да и качок даже не упал, но взгляд у него поплыл, голова закружилась, координация движений нарушилась.
Сарычев не стал ждать, когда противник придет в чувство, ударил его ногой — мощно, с оттяжкой, в пах. А когда парень согнулся в поясе, правой рукой взял голову в захват. Другой же рукой закрыл за собой дверь. И встал на колено, заставляя противника еще сильнее согнуться в поясе.
— Ты кого на хрен послал, пряник?
— Не знаю, — простонал парень.
Он мог пнуть Аркадия или хотя бы попытаться вырваться из захвата, но стоял, не двигаясь, как бычок в стойле. Понял, что, если станет сопротивляться, будет только хуже, и правильно, Аркадия лучше не злить. Он ведь и до смерти забить может.
— Не знаешь?… — засмеялся Сарычев. — А то, что я за Вику спросил, ничего?
— Нет ее дома.
— Но ведь будет.
— Нуда…
— А кто ее будет?
