С пятисот метров разрывной пулей в голову – и нет человека. А человек этот, Молчанов Виктор Николаевич, – загадка. Невидный из себя, потертый жизнью обыватель из Тулы, положительный со всех сторон, – кому он сто лет нужен! Не может такая посредственность возглавлять московскую фирму «Орбита-сервис», которая под план на бумаге получает кредит аж на 4 миллиона долларов наличными. Но в самом центре столицы машину инкассаторов в упор расстреливают люди в масках. Которых потом сжигают в подвале. Нет людей, нет денег – ничего нет.
В суматохе уходящего дня, никто не обратил внимания на человека одетого в темно-синий спортивный костюм, неторопливо шагавшего по улице. На плече у него висела черная спортивная сумка, из которой торчала ракетка для игры в теннис. Он не вписывался в бурлящий людской поток, характерный для этого времени суток, когда люди возвращаются с работы и прежде, чем добраться до дома, попутно посещают едва ли не все попадавшиеся магазины. Он шел по краю тротуара, обходя этот поток стороной. Шел, сосредоточившись на своих мыслях, и при этом успевал делать сложные маневры, чтобы избежать столкновения со спешащим навстречу прохожим. Таких ему попадалось предостаточно. Их видно издалека. Наглая морда. Прет, как бульдозер, считая, что весь тротуар принадлежит только ему, и всем, кто внезапно попадаются на его пути, лучше вовремя отойти в сторону. Иначе, этот бульдозер сомнет любого, затопчет, как что-то малозначительное, не достойное его внимания, и не остановится, не замедлит свой ход, а проследует дальше.
При виде таких наглецов, человек в спортивном костюме вежливо сворачивал в сторону, как бы давая понять, что он не сторонник уличных конфликтов и готов уступить. Он даже не оборачивался вослед, не посылал в спину оскорбительных слов, если кому-то из наглецов все-таки удавалось толкнуть его плечом. В таких случаях он вел себя довольно сдержанно, даже опускал глаза, чувствуя неловкость и осуждение со стороны женщин, что он, мужчина, и не может дать отпора толкнувшему его наглецу. И перед тем, как опустить глаза, они успевали заметить кротость, которой он как бы хотел показать, что в этой жизни у каждого свое строго отведенное место. Кому-то вот так намеренно толкать прохожих. А кому-то с покорностью принимать эти толчки. Себя, как видно, он относил ко вторым. Более слабый всегда уступает сильному. Так распределила природа. Это закон. Закон, которому подчинено все живое на земле, которому нельзя противостоять, если не хочешь погибнуть. А раз так, он не выказывал обиды на наглеца. Он только успевал подхватить сползшую во время столкновения сумку и опять забрасывал ее на плечо, при этом, нисколько не замедляя свой шаг. Казалось, его одолевало всего лишь одно желание, уйти и навсегда забыть о неприятном инциденте. Но, это только лишь казалось. Потому что на самом деле мысли этого человека были заняты совершенно другим.
Дойдя до старого шестиэтажного дома, построенного в эпоху сталинских времен, он свернул к мрачной двери, прикрывавшей крайний подъезд. При этом на лице его появилась такая улыбка, словно блудный скиталец наконец-то вернулся, решившись переступить родительский порог.
В подъезде было тихо. И он не стал нарушать эту тишину. Мягко ступая кроссовками по ступенькам лестницы, быстро поднялся на самый последний этаж. Только там он на минуту остановился, осмотрелся, прислушался.
Тишина, царившая в подъезде, успокаивала. Он поправил сумку на плече, чтобы не соскакивала, и стал карабкаться по шаткой деревянной лестнице к чердачному люку.
Массивный замок, на который должен запираться люк, оказался отпертым. Стоило человеку только тронуть его, как душка замка откинулась. Чуть приподняв крышку люка, человек глянул в темноту чердака. Потом быстро открыл крышку до конца и, подтянувшись, нырнул в черное пространство, тут же поглотившее его. И сразу же крышка так же тихо легла на свое место, как будто и не открывалась.
Железо, которым была покрыта крыша старого дома, в одном месте проржавело, и там образовалась дыра величиной с кулак. Натыкаясь на всякий хлам, разбросанный по чердаку, человек подошел к этой дыре и, прислонившись лицом, посмотрел. Отсюда, с чердака шестиэтажного дома, ему была хорошо видна вся улица, но взгляд его остановился на ресторане «Камос». Потом, человек посмотрел на часы и без лишней суеты, расстегнул молнию на сумке, достав из нее тряпичный сверток. В нем лежала разобранная снайперская винтовка с массивным оптическим прицелом. Быстро собрав ее, человек просунул набалдашник глушителя в дыру и, прислонив глаз к окуляру прицела, еще раз глянул на ресторан. Его интересовала площадка перед входом, на которую заезжали машины. Владельцы роскошных иномарок, вылезали из своих авто, оставляя их под бдительное око охранника, а сами вальяжно, в сопровождении молоденьких красоток, направлялись к стеклянным дверям ресторана, где их радушно встречал рослый бородатый швейцар.
