— Эвелин, остудишь? Совсем немного, чтобы до утра кровь не испортилась.
Маг льда коротко кивнула, забирая колбы, а доктор Вольф вдруг замер, вглядываясь в декольте Дианы. Ну, или это ей так показалось, потому что не мог же бывший викарий, в самом-то деле, столь явно оценивать прелести пациентки? Хотя, разумеется, платье до крайности неприличное, и не стоило ей слушать донну Филомену, и…
— Откуда это у вас?
Доктор Вольф глазами указал на выпавшую из декольте цепочку с нательным крестом. Диана инстинктивно перехватила ладонью единственное украшение, заодно прикрывая грудь. Под взглядами всех присутствующих становилось неловко; на щеках расплывался ненавистный румянец.
— Это нательный крест и обручальное кольцо моей матери, — смущённо пояснила
она.
— Позволите?
Диана старательно не замечала мужских взглядов, когда, подняв руки, попыталась расстегнуть цепочку. Пальцы отчего-то дрожали, так что в конце концов мистер Медичи вновь предложил помощь, и на этот раз она не отказалась. Руки итальянца легко коснулись шеи и так же легко, за секунду, расстегнули застежку.
— Джон, — позвал Вольф, и детектив с готовностью наклонился к другу — словно гончая, взявшая след. — Поправь, если ошибаюсь, но ведь это фамильный герб Ллойдов?
Диана подскочила, тотчас бессильно откинувшись обратно: ноги не держали. Доктор Вольф и детектив Ллойд, едва не касаясь лбами, разглядывали кольцо на цепочке, и лицо Джона менялось с каждой секундой.
— Он! — подтвердила Эвелин, заглянув мужу через плечо. — На наших обручальных кольцах та же гравюра — Джон настоял. Потому что фамильный герб есть лишь у лордов, и Джон хотел, чтобы наш брак оставался вне вопросов, как и мой новый титул леди Ллойд…
В гостиной повисла поражённая тишина.
— Думаю, экспертизы не потребуется, Джон, — негромко проронил Вольф, отдавая кольцо детективу. — Ставлю докторскую степень на то, что вы с мисс Фостер
— родственники. А судя по тому, что других менталистов, кроме лорда Энтони, среди твоей родни нет, то родство может оказаться даже очень близким. Время написать отцу, Джон, — усмехнулся бывший викарий. — Потому что у тебя, кажется, только что появилась сестра. И только лорд Энтони сможет подтвердить или опровергнуть.
«В истории остаются имена психопатов, насильников, серийных убийц, но не тех, кто остановил их»
Константин Вольф
Ужин безнадёжно остыл, но гости ели с удовольствием: долгий рабочий день, внезапное потрясение, и плотина эмоций миссис Ллойд, прорвавшая холодность первой встречи. Хозяйка дома забрасывала Диану вопросами о Мэйовин, об агентстве, о колледже, успешно обходила острые углы детства и чужого имени, которое Диана носила без малого одиннадцать лет, и пристально следила за тем, чтобы тарелки гостей не пустовали, а бокалы — наполнялись по первому желанию.
Такая деликатность и внимание казались удивительными для женщины склада Эвелин: миссис Ллойд оказалась интересным собеседником, искренним, готовым помочь словом и делом, если потребуется. Главное, не трогать её мужа, не представлять собой опасности — и перед вами лучшая подруга, которую только можно желать.
Мистер Медичи и тут оказался прав: они с Эвелин даже слишком походили друг на друга, так что едва ли ужились бы вместе. Воистину, худшие враги и лучшие друзья. Следуя логике, мистер Медичи вполне мог обладать той же степенью патологической ревности, что и миссис Ллойд, но Диане в это верилось с трудом. Джанфранко казался образцом сдержанности и благоразумия, даже теперь, когда атмосфера за столом значительно потеплела, а несколько бокалов вина расслабили даже самых стойких.
Кроме Джона. Именинник вина даже не пригубил, зато ел с ошеломительной скоростью, видимо, и впрямь измотавшись за день.
— Вы тоже думаете: куда всё это лезет? — невыразительно проронил Константин, глядя, как быстро, по-военному, подчищает тарелку детектив Ллойд.
— Нет, — ответил за присутствующих Джон, не отрываясь от дела. — Все остальные — люди не завистливые.
Диана заулыбалась с остальными, переглянувшись с мистером Медичи. Итальянец заметно расслабился, разве что у глаз собирались мелкие морщинки, но всё чаще от мягкой усмешки, с какой дон Медичи оглядывал собравшихся.
— Не жалеете, что решились? — негромко обратился к ней итальянец, пока на другом конце стола пикировались Джон с Константином, и шумно ухмылялся гигант Виктор.
Диане порой казалось, что рыжий ирландец даже дышал шумно, но она, разумеется, тут же одёргивала себя.
— Что вы, я очень рада, что пришла, — искренне призналась Диана, вновь невольно глянув на Джона.
Сердце невольно застучало чаще: приятный шок никак не проходил. Неужели правда?.. Если доктор Вольф не ошибся, то вполне вероятно, что в двух шагах от неё сейчас сидит самый родной человек, которого могла ей подарить судьба. Брат!..