— Вы с нами, Константин? — вежливо вклинился между Эвелин и Мэйовин итальянец. Теперь те могли переругиваться только через широкую спину Медичи, и это получалось не так уж и удобно.
— Я вызвал такси к дому Ллойдов перед выездом из клиники, — одними губами усмехнулся Константин. — Ровно на девять вечера. Осталось меньше минуты — надеюсь, я продержусь.
— Я восхищён вашей стойкостью, — склонил голову Медичи, пожимая руку доктору.
Наружу, в объятия ледяного декабрьского вечера, они вырвались с обоюдной готовностью — бежать, если потребуется, в Сохо пешком, лишь бы подальше от безумия, разразившегося в доме Ллойдов. Диана мимоходом пожалела Джона, порадовалась за Константина, ведь на обочине уже припарковалось жёлтое такси, и быстро забралась в «Крайслер», который уже фырчал мотором и дожидался их в явном нетерпении.
— Я даже двигатель прогревать не буду, босс, — нервно поделился Альтьеро, потихоньку трогаясь с места. — Доедем, если не развалимся!
Когда «Крайслер» притормозил наконец у знакомого таунхауса в Сохо, всё ещё дёрганый Луис тотчас погнал автомобиль в гараж, оставив их у крыльца. Диана поймала себя на мысли, что искренне рада наконец-то остаться вдвоём с итальянцем: казалось, будто прошла целая вечность с тех пор, как они расстались за обедом.
Тихо падал снег в свете вечерних фонарей, горели редкие вывески в спальном районе Манхэттена, спешили по домам припозднившиеся нью-йоркцы… магия волшебного города, в который она когда-то влюбилась с первого взгляда.
Диана вдохнула ледяной воздух полной грудью, блаженно прикрывая глаза. Тишина Сохо после сумасшедшего дня показалась почти целебной, а близость Джанфранко неожиданно успокаивала. Рядом с итальянцем она могла не напрягаться, ожидая очередного подвоха судьбы. Хотелось и вовсе непозволительного: расслабиться, прислониться к крепкому плечу, вдохнуть уже знакомый запах…
Собственно, чтобы иметь на то полное право, требовалась одна лишь малость. Пожалуй, самая важная из тех, которые ей приходилось делать.
— Франко? — тихо позвала Диана. — Помните, там, в автомобиле… перед нападением… вы сказали, что любите меня?
Медичи замер, оборачиваясь к Диане, накрыл её ладонь своей.
— Сказал, — подтвердил итальянец. — И могу повторить.
Диана вспыхнула, но взгляда не отвела.
— Я тогда не знала, что ответить, — тихо призналась она, глядя в мерцающие глаза итальянца, — но знаю сейчас. Вы — хороший человек, что бы ни говорили… внимательный друг, справедливый начальник… Вас уважают… И вы мне нравитесь…
Медичи нахмурился, поджимая губы, и синие глаза буквально заледенели, как будто итальянец готовился к неизбежному.
— …и я подумала, что если вы скажете это снова, — сбивчиво продолжила Диана,
— ну, что любите… то я отвечу, что тоже… люблю вас…
Джанфранко шумно выдохнул и даже пошатнулся.
— Святые небеса, Диана! — выдохнул итальянец, потирая сердце. — Я думал, вы готовите меня к отказу! «Вы очень хороший, но…». Простите, но я до сих пор не верю. Можете повторить?
Диана смущённо рассмеялась.
— Я думаю, что люблю вас, Джанфранко, — покорно повторила она, полыхая скулами.
— «Думаете»? — вновь нахмурился Медичи, склоняясь ниже.
— Простите, ошиблась, — лукаво повинилась Диана. И рассмеялась, отмечая, как вновь помрачнел итальянец. — Я совершенно точно вас люблю!
— Не дразните меня, — хрипло предупредил Джанфранко, склоняясь к её губам.
Поцелуй вышел коротким и нежным; Медичи медленно отстранился, вглядываясь в её лицо.
— Я люблю тебя, Диана Фостер, — шепнул итальянец, проводя ладонью по её заснеженным волосам.
Диана улыбнулась, принимая трепетную ласку, прислонилась щекой к тёплой ладони.
— И я люблю тебя, Франко Медичи, — с улыбкой отозвалась она.
…В Нью-Йорке шёл снег.
«Когда ты ловишь преступника, ты спасаешь его следующую жертву»
Джон Ллойд
Полковник Лэнгдон нервно барабанил пальцами по столешнице, позволяя детективу закончить мысль. Диана тихонько сидела в углу, вместе с сержантом Меркадо, рассеянно играясь с цепочкой.
Несмотря на все усилия донны Филомены, от украшений Диана решительно отказалась, оставшись верной нательному кресту и обручальному кольцу матери. Лучия, на удивление, её поддержала, заявив, что сеньорине Фостер скоро носить совсем другие украшения, шикарнее и дороже, и вообще, скоро у неё день рождения, не думает же mammina*, что дон Медичи оставит её без подарка?
Диана от таких откровений запаниковала ещё больше: разговоры о подарках напомнили о неумолимо приближавшемся празднике. Впервые в жизни Рождество не радовало, а пугало: столько дорогих и близких людей у неё отродясь не случалось. Как угадать с подарком каждому? Когда найти время? Как протолкнуться в переполненных магазинах к самому прилавку и завладеть вниманием запыхавшихся продавщиц? Нью-йоркцы, кто поумнее, позаботились о покупках заранее, но вся эта канитель с убийствами и откровениями…