Огромный задний двор сиял в спокойном лунном свете. Ночь была теплой и милой. Прекрасная ночь для погребения людей. Руди, потея, толкал нагруженную тачку к задней части поместья. Он поднял обрубок Гормока и опустил его рядом с первой вырытой могилой. Гора свежей земли скрывала вторую яму от глаз Бет.
— Какое странное место для нашего пиршества, — заметила голова Гормока.
Бет передала Руди револьвер и с невинной улыбкой отошла в сторонку. Руди крутанул цилиндр и убедился, что тот был заряжен патронами.
— Сделай то, что обещал, — приказала Бет.
Он ответил ей презрительной усмешкой.
— Нет, я сделаю кое-что другое, похотливая сучка. Я убью вас обоих!
Он прицелился в окаменевшее лицо невесты.
— Стреляй, — сказала она. — Думаешь, я не знала о твоих планах? Попробуй использовать мозг. Напряги извилины! Гормок — аломансер. Он предвидит будущее. Ты, наверное, думал, что мы только трахались в подвале? Нет, тупоголовый Руди!
— Ты… — смущенно пролепетал ее жених.
— Я попросила парня в оружейном магазине вытащить порох из патронов, — проинформировала его Бет. — Твой револьвер бесполезен.
Руди несколько раз нажал на спусковой крючок. Боек бил по металлу — клик-клик — но ничего не происходило.
— А вот этот пистолет стреляет.
Когда Бет навела на него ствол оружия, Руди намочил штаны.
— Убей Гормока! — закричала она.
— Чем?
— Меня не волнует, чем ты убьешь его. Просто убей!
Ствол пистолета был направлен на его лицо. Он схватил лопату и приставил к горлу аломансера.
— Не бойся, добрый Руди, — произнес говорящий торс.
На лице Гормока сияла усмешка.
— Судьба манит нас к несбыточным мечтам. Но вызовы провидения иногда бывают наполнены радостью.
Бет взвела курок. Руди надавил ногой на клинок лопаты и отделил голову аломансера от безруких плеч. Кровь хлынула из обрубка, забрызгав дерн «Кентукки блю». Руди пнул ногой отсеченную голову, и та полетела в могилу.
— И что теперь? — хрипло спросил он. — Ты убьешь меня?
— Нет, — ответила Бет.
Прежде чем Руди успел повернуться к ней, она с силой ударила его по голове стальной рукояткой пистолета.
Напрасно Руди не читал те книги, которые Бет приносила из городской библиотеки. Гормок подтвердил информацию, которую она обнаружила в научных статьях. Дух проклятого солевого ворожея нельзя было убить. Погибало только тело, занятое им на какое-то время. После этого дух переходил в другое тело, которое находилось в ближайшей доступности.
Бет похоронила голову Гормока и торс. Во второй могиле она погребла руки и ноги Руди. Чуть позже она спустилась по ступеням к новому обитателю подвала и тихо прошептала:
— Доброй ночи, милый.
— Уже утро, моя сладкая красавица, — со знакомым носовым прононсом ответил ее жених. — Давай займемся любовью. Я заставлю тебя переживать небесные грезы.
Теперь Бет могла завести себе столько детей, сколько ей хотелось. Руди больше не будет противиться.
А если у нее начнут заканчиваться деньги… в доме всегда найдется пепельница и соль.
— Эй, шеф? — спросил Хэйc. — Я когда-нибудь рассказывал вам о том случае, когда я вылизывал Джинни Джо Картер, и вдруг из ее щелки полился гонококковый гной?
В тот момент, когда были произнесены эти красноречивые слова, Шеф Ричард Кинион вгрызался в сложенный сэндвич с «Ma's Market», как обычно, обильно сдобренный майонезом, и в полной синхронности с упоминанием своим заместителем гонококкового гноя, значительная доля этого майонеза выплеснулась прямо на язык Шефа Киниона.
— …выплеснулся прямо на мой язык, едрён-батон, и я имею в виду огромное количество, шеф, как большой комок этой херни, — спокойно продолжил свою историю патрульный 1-го класса Хэйc. — Бля-а-а, скажу я вам, босс. Всего минуту назад я лизал письку одной из самых горячих цыпочек в городе, а в следующий момент весь мой рот был заполнен ве-не-a-ри-чес-ки-ми выделениями, да, сэр! Одному Богу известно, сколько я глотнул прежде, чем выплюнул этот большой комок.
Шеф Кинион побледнел, выплюнул откушенный кусок сэндвича, а затем бросил в мусорную корзину оставшуюся часть. От представленного им образа он чуть не подавился и с трудом сдержал рвотные позывы.
— Чё-ерт возьми, Хэйc! — в конце концов смог буркнуть он. — Ты не мог бы не рассказывать подобные истории, когда кто-то пытается пожрать!
Хэйc развернулся на своем месте за стойкой регистрации.
