Дженис знает Тома Фелла, своего жениха, как обаятельного человека. Друзья знают его как смелого мафиози. Но никто не подозревает, что Том постепенно становится маньяком.
Для города с населением триста тысяч жителей Сен-Пьетро выглядел слишком уж безжизненным, но был полдень и к тому же не сезон. Ипподром открывался на два месяца в году, и все остальное время город просто поджаривался на солнце, раскинувшись в прерии. Улицы в Сен-Пьетро были широкие, парковочные площадки большими, ибо чего другого, а места здесь хватало. Заводы и фабрики тянулись далеко за окраины, окружая город по периметру, так как земля здесь стоила гораздо дешевле, и недостатка в ней тем более не ощущалось.
На главном перекрестке дорожного движения почти не ощущалось, делая бессмысленным частое мигание светофоров, с завидным упорством продолжающих переключать свет с красного на зеленый и наоборот. Какой-то автомобиль с выхлопами выкатился на улицу и пересек перекресток на неположенный свет, как раз когда из ближнего пивного зала вышел коп. Страж порядка прошествовал на край тротуара, чтобы взглянуть на водителя, и, узнав того, помахал приветственно рукой, проводив машину взглядом. Затем коп зажег сигару и побрел по улице, стараясь держаться в тени навесов.
Цвета светофора продолжали монотонно меняться. И однажды, когда вышло так, что янтарный готов был смениться на зеленый, к перекрестку подкатила цепочка из четырех машин с просевшими рессорами из-за груза набившихся в них людей. Автомобили проследовали по главной магистрали к окраине города, и один за другим свернули на ухоженную стоянку возле большого мотеля, выстроенного на манер «Аламо». Нигде не было видно других припаркованных машин, а посему сразу четыре на стоянке являли собой необычное зрелище. Был бы сейчас сезон — тогда другое дело. Когда работал ипподром, сюда съезжались со всего штата, и машин скапливалось столько, что яблоку негде упасть, ибо ипподром «Тамблвид-парк» славился своим исключительным треком и пользовался широкой известностью.
Тринадцать мужчин вылезли из четырех авто, размяли ноги и разом ринулись в дверь кофейни. В заведении никого не было, кроме Перл, которая сказала «Привет!», когда они ворвались, и Фидо, который промолчал, так как только что поднес ко рту чашку кофе. Он глянул поверх ее ободка. Затем глотнул, попало не в то горло, он закашлялся и поставил чашку мимо блюдца.
Мужчины даже не удосужились ответить Перл. Они прямиком проследовали через кухню к коридору в задней части помещения, ибо это был кратчайший путь туда, куда им хотелось. Когда задняя дверь захлопнулась за последним из четверки, Перл вернулась обратно к стойке и спросила:
— Что за дела? Ты знаешь их?
— Да, знаю, — ответил Фидо, но произнес это так, словно говорил скорее себе под нос.
Будучи здоровым и неуклюжим, он основательно задел за стойку, когда поднимался, и Перл не замедлила отпустить по этому поводу комментарий, но Фидо, казалось, даже не услышал. Он прошел через кухню, открыл дверь в коридор и остановился. Ему и так было видно, что происходило, оттуда, где он стоял. Он видел помещения с телефонами и досками, на которых были выписаны ставки — ни дать ни взять офис биржевого брокера, если бы не капитан полиции с шерифом, которые для пущей важности явились сюда вместе. Шериф ударил наотмашь одного из прислонившихся к стене, и того вместе с другими потащили к выходу. Когда помещение опустело, шериф опечатал дверной замок и тоже ушел. Они даже не стали беспокоить Фидо, кивнув ему: раз он не препятствовал их действиям, они вскоре оставили его одного.
Когда все забрались в машину, Фидо бросился к окну кофейни; вид у него был встревоженный и недоумевающий. Перл тоже подошла, не зная, что и подумать.
— Наезд, Фидо? Как они решились на такое?
— Что-то я никак не врублюсь!..
Фидо повторял это до тех пор, пока Перл не остановила его:
— Что повторять одно и то же? Лучше сделай что-нибудь, Фидо! Позвони мистеру Феллу. Скажи ему, что они накрыли одно из его заведений.
Фидо начал ругаться, на чем свет стоит, отвернувшись от окна:
— Позвонить Феллу! Как я смогу? Если бы Фелл был в городе, как ты думаешь, могло бы такое произойти?
Однако направился к настенному телефону с десятицентовиком в руках, извлеченным из кармана униформы Перл, где та хранила свои чаевые: она дала монету Фидо — взаймы. Он набрал номер табачной лавки на окраине города, на витрине которой золотыми буквами было выведено: «Сигары, табак. Собственность Томаса Фелла».
Это было единственное место, принадлежащее Томасу, на котором красовалось его имя. Он также владел компанией «Недвижимость Сен-Пьетро», Тамблвидской концессионной компанией, компанией грузовых перевозок и такси под названием «Голубая Звезда» и рядом других. Являясь владельцем большей части ипподрома, он заправлял, по сути дела, всем. Если верить упорным слухам, ходившим в городе, ему принадлежал и городской муниципалитет.
Человек, ответивший по телефону, понятия не имел, вернулся ли Фелл.
— Я звоню из мотеля, — уточнил Фидо. — Только что…
— Какого черта звонить именно сюда? Он здесь вообще никогда не показывается!
— Знаю, — начал было оправдываться Фидо. — Я просто думал…
