Не сопротивляйся, не пытайся сделать то, что не предначертано. Иначе ты рискуешь изменить свою судьбу. А это может привести к самым неожиданным результатам. Ну, а если ты всё же не послушался совета, что же, тогда вот дорога, иди. А, кстати, вот ещё дорога. И ещё. И ещё. Выбирай, смертный! Ты же хотел решать сам. Подсказок не будет и отвечать за выбор будешь тоже лично ты!
Колонна пылила по дороге. Она выглядела бы странно для человека военного, потому что в этой колонне ехали легковые машины разной степени целостности и тут же БТРы, военные КАМАЗы. Правда, боевая техника была сильно потертая, с разбитыми фарами и даже иногда без стекол.
На БТРах ехали не бойцы-десантники, а местные муджахеддины, в своих халатах. Разгрузки и прочая амуниция надета прямо на эти халаты, каски отсутствовали, как класс.
Двигались довольно расслаблено, потому что ехали по своей территории. И, похоже, даже без авангарда…
… Когда колонна проходила узкое ущелье, палец сам снял автомат с предохранителя. В груди появился холодок, глаза шарили по вершинам скал. Поэтому, когда в лобовом стекле «КАМАЗа» появилась дыра, а водитель приподнялся, с удивленным лицом, а потом осел безжизненно на сидении, Артём даже подумать не успел, а рука уже дергает ручку двери. Заученные и вбитые в подкорку действия вытащили его наружу, даже без осознания мозгом ситуации.
Мгновение тишины и резко, словно по команде, затрещали автоматы. Били характерно, длинными очередями, необучено, в белый свет. Артём тут же присел. Бежать от дороги в сторону не стоило, там вполне могли стоять мины. Кашлянье автоматов перебили гулкие выстрелы КПВТ. Пламя вырывается из дула пулемёта, он повёрнут на правый бок. КАМАЗ, уткнувшись в БТР, скреб колёсами, словно пытался сдвинуть боевую машину. Шипение и в БТР перед КАМАЗом, словно в замедленной съемке влетает тёмное что-то. Вспышка, полёт…
… — Добрый день.
Вокруг нет ничего. Вообще ничего, лишь равномерно белое пространство, над поверхностью воды. На которой он и стоит. Как-то…
— Добрый день, — перед ним мужчина.
Высокого роста, не худенький. Черты лица европейские. Синяя джинсовая жилетка, серая рубашка, в клетку. Синие же джинсы и коричневые туфли. Взгляд почему-то зацепился именно за обувь. За потертые летние туфли, с дырками сверху, за обтрёпанный ремешок на правой…
— Вижу, ещё не поняли? — произнёс мужчина. — А так?
Он щелкнул пальцами. И они оказались… посреди боя.
«Того боя».
Замершего боя. Ровно в тот момент, когда в КАМАЗ тоже влетела граната РПГ. Колонна горела почти вся. Черные столбы тянулись в весеннее небо. В люке горящего БТРА лежал труп, смуглая рука продолжала сжимать АК, с сильно потёртым прикладом. Это была не засада, с целью ограбить. Это был методичный и равнодушный расстрел.
— Вас, Артём Андреевич, найдут вон там, — мужчина показал на канаву, рядом с дорогой.
Мог бы и не показывать. Артём бы нашёл это место с закрытыми глазами. Он провалялся там двое суток. И даже теперь мог узнать чуть не каждый бугорок.
Вбитое в учебке правило, всегда носить с собой не просто аптечку, а нормальную мед.сумку, спасло ему жизнь. Он кое-как перебинтовался, кровь остановил. Но встать, понятно, не мог. Так и лежал, периодически приходя в себя и вдыхая гарь, а потом тошнотворно сладковатый запах разложения.
Мужчина щёлкнул пальцами, и они вновь оказались среди белого ничто.
— Кто вы такой? — хрипло произнёс Артём.
— Я? — приподнял бровь мужчина. — А ещё непонятно?
— Предпочитаю чёткое знание, — ответил Артём.
— Вы знаете, я почему-то не люблю себя называть, — поморщился мужчина. — Слишком пафосно как-то. Но для вас, коллега… Я демиург.
— Кто? — недоумённо спросил Артём.
— Ну, синонимы: творец, строитель, бог, — усмехнулся мужчина. — Но всё же я скорее именно демиург. Всё-таки души — это уже не ко мне. Я делаю, скажем так, декорации.
Артём помолчал.
— Я выключил вам сильные эмоции, если вы не против, — добавил мужчина. — Просублимируете на месте. Если согласитесь, конечно.
— Соглашусь с чем? — спросил Артём.
— Ну, коллега, — усмехнулся мужчина. — Я старался воспроизвести сценку именно из вашего произведения.
Он обвёл жестом вокруг.
— Неужели не узнаёте? — спросил мужчина. — Как вы думаете, что я хочу вам предложить, с таким-то фоном?
Артём нахмурился.
— И что, реально есть миры мехов или фэнтези? — спросил он, наконец.
— Конечно, есть, — ответил мужчина. — Но не в этом Веере.
— Веере? — наморщил лоб Артём.
— Каждый демиург курирует свой Веер, — ответил мужчина. — Набор вариантов одного мира. Им же и созданный, кстати. Кто знает, возможно, и вы когда-нибудь реализуетесь так. Получалось у вас неплохо. Особенно мне у вас цикл «Звёздный Ветер» нравился. Кстати, он вам жизнь неплохо продлил. Вы в него очень хорошо энергию судьбы выпускали.
— В смысле? — недоуменно спросил Артём.
— Да, тут мы подходим к главному, — ответил мужчина. — Декорации сменить не хотите?
— Если возможно, — ответил Артём…
При этом удивляясь немного спокойствию. Должен же быть шок или что-то типа этого?
«Может, реально эмоции отключены?»
Мужчина же опять щёлкнул пальцами. И они оказались в комнате. Или, точнее сказать, в каюте. И место Артёму было опять знакомо. Это была каюта Вирита Фертона на его корабле «Ириус».
— У вас очень хорошо, очень точно получилось описать это место, — заметил демиург.
Кстати, он был теперь в повседневной синей офицерской форме флота Этериниума. Длиннополый китель, белая футболка в распахе лацканов.
