Я распахнул руки для объятия и про себя улыбнулся, увидев ее опасливый взгляд. Будто бы я заманивал ее в ловушку.
Было бы весьма странно, если бы она отказалась обнять своего сводного брата, так что у нее не осталось выбора, кроме как прильнуть ко мне. Ее руки лишь слегка коснулись моей спины, и она тут же начала отстраняться. Но я усилил свои объятия, лишая свободы еще на несколько мгновений. Ее волосы пахли маракуйей и клубникой.
Чудесно.
Когда я, наконец-то выпустил ее из своих объятий, увидел ее широко распахнутые, с огромными зрачками глаза.
– Спасибо, – поблагодарила она. Музыка вокруг заглушала ее и так тихий голос, и мне, чтобы расслышать что она говорит, пришлось наклониться к ней ближе, – Кстати, наша маленькая ошибка, которую мы совершили во время первой встречи, обошлась без последствий. Я не беременна, у меня, наконец, начались критические дни.
Прежде чем до меня дошел смысл ее слов, прошло несколько секунд, пока в голове не всплыло смутное воспоминание о возможной проблеме.
– Отличные новости!
Несмотря на радостную интонацию, с которой я это произнес, внутри меня растекалось разочарование. Ведь благодаря ребенку между нами с Лией могла бы возникнуть неразрывная связь, от которой уже никак не убежишь.
К нам подбежал парень, которого я никогда раньше не видел. – Лия в уборной закончилась туалетная бумага. У тебя есть еще?
– Да, конечно, одну секунду, – она снова повернулась ко мне. – Располагайся, чувствуй себя как дома. Кое-кого из гостей ты уже знаешь.
Вынув одно пиво из пака, оставшиеся банки я поставил на холодильник, потому что внутри все было забито.
– Кевин! – поздоровался я с сокурсником Лии, который тоже оказался на кухне. Он был с Сином, двумя девушками и парнем, которых я не знал. – Как ты?
– О, привет, Крис, рад тебя видеть. Все отлично, вот только экзамены уже на носу, и я репетирую как сумасшедший. Кажется, моя шея так не ныла с самой первой моей игры на скрипке, – он покрутил головой из стороны в сторону и застонал. – Такими темпами у меня скоро будет артрит, и я больше никогда не смогу играть на скрипке.
– Оу, – ответил я, – я рад, что мне для создания музыки нужен только стол и клавиатура. Никаких неестественных поз принимать не надо.
– Это точно. Ты говорил, что создаешь хауз, да? Я бы с удовольствием послушал пару твоих мелодий. Это вторая моя страсть, – сказал Кевин.
Первым порывом было отказаться. Я знаю что мои произведения хороши, но я никогда не занимался этим профессионально. Кевин, прослушав, мог сказать что это самые дрянные композиции, которые он когда-либо слышал. Если это окажется действительно так, то мое эго не переживет такой реальности.
В голове всплыли слова мамы.
Если я не буду давать слушать свою музыку другим, я не смогу расти и обо мне никто так и не узнает.
– Знаешь, у меня есть пара треков на телефоне, – сказал я. – Мне бы хотелось услышать твои замечания и любые предложения относительно их улучшения.
В тот момент, когда мы доставали наши с Кевином телефоны, Син предложил, – Эй, а можно и мне присоединиться? Я могу дать отзыв, если тебе это нужно.
– Правда? – я почти не знал этих ребят, но они вполне искренне хотели мне помочь. – Ты сделаешь это?
Он пожал плечами. – Конечно. Мы критикуем и анализируем музыку уже много лет, это в порядке вещей. Конечно, ЭДМ и хауз попадается редко, но я с удовольствием это сделаю. Кроме того, я все время ищу что-то новенькое, чтобы послушать.
– А ты работаешь с вокалом? – спросила высокая девушка со струящимися светлыми волосами. Она выглядела так, будто только что сошла с обложки «Vogue
– Хм, нет, – ответил я. – Я бы с удовольствием, но я пою не очень хорошо, и не знаю никого, кого можно было попросить. В основном, я делаю ремиксы на мировые поп-хиты и треки, например, «Garrix» и «Guetta», или другие инструментальные композиции.
– Меня зовут Лиана. Можно и мне копию твоих треков? Если мне понравится, мы могли бы попробовать вписать вокал в твои оригинальные композиции. Сейчас я немного упражняюсь в написании песен, так что парочка клевых треков для моего портфолио явно не будет лишней. И, кто знает, вдруг, если ты окажешься звездой, то, тогда и я заодно с тобой, – она подмигнула.
– Черт, да! – воскликнул я. Оригинальный вокал был редкостью для непризнанных музыкантов. Большинство диджеев просто миксовали песни других исполнителей, поскольку это было намного проще, чем написать текст и найти кого-то достаточно талантливого, чтобы слова звучали достойно в ее или его исполнении.