Все это могло подождать. До события оставался один день, а я совсем не чувствовал себя готовым. Кевин провел мне экскурс по всему кампусу, в том числе по кабинам для записи, которые студенты могли занимать для личного пользования. Притвориться студентом было легко. Стоило надеть рубашку, скрывающую мои татуировки, и более опрятную одежду, и несколько лет моего возраста как корова слизала.
Вместо того чтобы сразу идти домой, я направился в кафе неподалеку, которое мне показала Лия. Прошло несколько дней после моего ухода из банды, прежде чем я сошел с ума, не в силах больше терпеть прежнее окружение. Это подорвало мою активность, и я нуждался в общении с другими людьми, даже если и не хотел ни с кем разговаривать.
Время протекало в дымке нот, мелодий и басовых партий. Снаружи могла бы взорваться комета, и это бы отвлекло меня, если только опрокинуло бы стол. Даже похлопывания по плечу оказалось недостаточно, чтобы вырвать меня из транса. Мой разум зарегистрировал это и отбросил как не заслуживающее внимания, пока кто-то не снял с меня наушники.
– Эй! – я оглянулся.
Лия плюхнулась в кресло напротив меня.
– Что-то мне подсказывало, что я найду тебя здесь, – она подняла ноги на стул и обхватила руками колени, балансируя на них кофейной чашкой. Это было круто.
– Делаю свою лучшую работу, – сказал я.
Я вытянул шею и застонал, когда позвонки хрустнули, и мышцы вспыхнули болью.
– Как давно ты так сидишь? – спросила Лия. Она соскочила со стула и обошла меня. Положив ладони мне на плечи, она начала их массировать. В движении ее рук не было нежности и легкости – сплошной жесткий массаж.
– Черт, как же хорошо, – сказал я, чувствуя смесь боли и удовольствия, пока она разминала затекшие мышцы. – Ты можешь делать это вечно.
– Это твой последний трек? – спросила она, заглядывая мне через плечо. На экране было бесчисленное множество параллельных строк, в каждой из которых имелось примечание, что конкретно проигрывает каждый звук.
– Да, хочешь послушать? Я думаю, что это один из моих лучших треков. Скрипка Кевина отлично сочетается с голосом Лианы. Каждый раз, когда я их слышу, у меня мурашки бегут по коже, и я все это собираюсь соединить все вместе.
Я передал наушники и ждал, пока она наденет их, прежде чем включить трек. К счастью, когда она надела наушники ее руки вернулись к моим плечам.
Я не мог слышать музыку, но к тому моменту я хорошо знал песню. Я чувствовал, как она двигается позади меня, покачиваясь из стороны в сторону в такт музыки. Ее пальцы даже изменили направление и скорость движения, двигаясь в ритме песни.
Я все время видел, как это происходит. Сегодня утром я шел за бизнесменом в костюме, когда направлялся в университетский городок, и когда мы проходили мимо тату-салона, в котором играл AC/DC, шаги человека изменились, и он пошел в ритме музыки, подчиняясь аккордам ударников.
– Ого, – сказала Лия, когда песня подошла к концу, и сняла наушники. – Это было фантастически, Крис! Она уже закончена?
Я колебался. Я мог бы просто назвать этот трек законченным и сказать что он один из лучших, которые я когда-либо создавал. Но я знал, что он может быть еще лучше.
– Нет. Нет, я его еще должен закончить. На днях Шон показал мне кое-что, и я хочу это попробовать. Думаю, этот трек будет в топе. Я должен на завтра припасти его, как план Барбаросса, – я только-только получил предложение Шона, и оно было стоящим.
– Ты готов на завтра?
Это был миллионный вопрос. Завтра может стать началом карьеры, стартом к тому, что я любил. Или доказательством того, что мне лучше переехать в деревню и попросить Джерри наделить меня скучной офисной работой.
– Я думаю, скоро узнаем.
29 Глава
Лия
– Ты готов? – прошлой ночью по кафе разносилось жуткое эхо. Крис стоял в диджейской будке, установленной на сцене рядом с огромным танцполом. Столы перед массивными диджейскими вертушками, за которыми стояли ряды светящихся тумб и ноутбуков с музыкой и всем необходимым, загудели.
– Думаю да, – сказал он. – Такого шанса у меня еще не было, но я тебя понял и не подведу.
Я засмеялась. Репетиция была моим ответом на все, и Крис знал это.
– Это факт, чем больше ты работаешь, тем лучше становишься, и делать это перед другими становится намного комфортнее.
– Тремя тысячами человек, – поправил Крис. – И многие из них участвуют в музыкальных программах и найдут к чему можно придраться, чтобы засветиться.
– Ты справишься. Ты знаешь, что твоя музыка хороша. И всегда можешь просто поиграть со знаменитыми диджеями и слегка пропиариться на них. Как делают все остальные, – его глаза загорелись. Он не хотел быть как все. Он хотел быть лучше.
Это была страсть, которую я любила в нем. Я проскользнула за стол, чтобы обнять его.
– Порви их, братишка.
– Неужели это не сон? Мы именуем друг друга – братишка и сестренка?