Не сопротивляйся, не пытайся сделать то, что не предначертано. Иначе ты рискуешь изменить свою судьбу. А это может привести к самым неожиданным результатам. Ну, а если ты всё же не послушался совета, что же, тогда вот дорога, иди. А, кстати, вот ещё дорога. И ещё. И ещё. Выбирай, смертный! Ты же хотел решать сам. Подсказок не будет и отвечать за выбор будешь тоже лично ты!
Annotation
Не сопротивляйся, не пытайся сделать то, что не предначертано. Иначе ты рискуешь изменить свою судьбу. А это может привести к самым неожиданным результатам. Ну, а если ты всё же не послушался совета, что же, тогда вот дорога, иди. А, кстати, вот ещё дорога. И ещё. И ещё. Выбирай, смертный! Ты же хотел решать сам. Подсказок не будет и отвечать за выбор будешь тоже лично ты!
Пульс
Вступление
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Пульс
Вступление
Колонна пылила по дороге. Она выглядела бы странно для человека военного, потому что в этой колонне ехали легковые машины разной степени целостности и тут же БТРы, военные КАМАЗы. Правда, боевая техника была сильно потертая, с разбитыми фарами и даже иногда без стекол.
На БТРах ехали не бойцы-десантники, а местные муджахеддины, в своих халатах. Разгрузки и прочая амуниция надета прямо на эти халаты, каски отсутствовали, как класс.
Двигались довольно расслаблено, потому что ехали по своей территории. И, похоже, даже без авангарда…
… Когда колонна проходила узкое ущелье, палец сам снял автомат с предохранителя. В груди появился холодок, глаза шарили по вершинам скал. Поэтому, когда в лобовом стекле «КАМАЗа» появилась дыра, а водитель приподнялся, с удивленным лицом, а потом осел безжизненно на сидении, Артём даже подумать не успел, а рука уже дергает ручку двери. Заученные и вбитые в подкорку действия вытащили его наружу, даже без осознания мозгом ситуации.
Мгновение тишины и резко, словно по команде, затрещали автоматы. Били характерно, длинными очередями, необучено, в белый свет. Артём тут же присел. Бежать от дороги в сторону не стоило, там вполне могли стоять мины. Кашлянье автоматов перебили гулкие выстрелы КПВТ. Пламя вырывается из дула пулемёта, он повёрнут на правый бок. КАМАЗ, уткнувшись в БТР, скреб колёсами, словно пытался сдвинуть боевую машину. Шипение и в БТР перед КАМАЗом, словно в замедленной съемке влетает тёмное что-то. Вспышка, полёт…
… — Добрый день.
Вокруг нет ничего. Вообще ничего, лишь равномерно белое пространство, над поверхностью воды. На которой он и стоит. Как-то…
— Добрый день, — перед ним мужчина.
Высокого роста, не худенький. Черты лица европейские. Синяя джинсовая жилетка, серая рубашка, в клетку. Синие же джинсы и коричневые туфли. Взгляд почему-то зацепился именно за обувь. За потертые летние туфли, с дырками сверху, за обтрёпанный ремешок на правой…
— Вижу, ещё не поняли? — произнёс мужчина. — А так?
Он щелкнул пальцами. И они оказались… посреди боя.
«Того боя».
Замершего боя. Ровно в тот момент, когда в КАМАЗ тоже влетела граната РПГ. Колонна горела почти вся. Черные столбы тянулись в весеннее небо. В люке горящего БТРА лежал труп, смуглая рука продолжала сжимать АК, с сильно потёртым прикладом. Это была не засада, с целью ограбить. Это был методичный и равнодушный расстрел.
— Вас, Артём Андреевич, найдут вон там, — мужчина показал на канаву, рядом с дорогой.
Мог бы и не показывать. Артём бы нашёл это место с закрытыми глазами. Он провалялся там двое суток. И даже теперь мог узнать чуть не каждый бугорок.
Вбитое в учебке правило, всегда носить с собой не просто аптечку, а нормальную мед.сумку, спасло ему жизнь. Он кое-как перебинтовался, кровь остановил. Но встать, понятно, не мог. Так и лежал, периодически приходя в себя и вдыхая гарь, а потом тошнотворно сладковатый запах разложения.
Мужчина щёлкнул пальцами, и они вновь оказались среди белого ничто.
— Кто вы такой? — хрипло произнёс Артём.
— Я? — приподнял бровь мужчина. — А ещё непонятно?
— Предпочитаю чёткое знание, — ответил Артём.
— Вы знаете, я почему-то не люблю себя называть, — поморщился мужчина. — Слишком пафосно как-то. Но для вас, коллега… Я демиург.
— Кто? — недоумённо спросил Артём.
— Ну, синонимы: творец, строитель, бог, — усмехнулся мужчина. — Но всё же я скорее именно демиург. Всё-таки души — это уже не ко мне. Я делаю, скажем так, декорации.
Артём помолчал.
— Я выключил вам сильные эмоции, если вы не против, — добавил мужчина. — Просублимируете на месте. Если согласитесь, конечно.
— Соглашусь с чем? — спросил Артём.
— Ну, коллега, — усмехнулся мужчина. — Я старался воспроизвести сценку именно из вашего произведения.
Он обвёл жестом вокруг.
— Неужели не узнаёте? — спросил мужчина. — Как вы думаете, что я хочу вам предложить, с таким-то фоном?
Артём нахмурился.
— И что, реально есть миры мехов или фэнтези? — спросил он, наконец.
— Конечно, есть, — ответил мужчина. — Но не в этом Веере.
— Веере? — наморщил лоб Артём.
— Каждый демиург курирует свой Веер, — ответил мужчина. — Набор вариантов одного мира. Им же и созданный, кстати. Кто знает, возможно, и вы когда-нибудь реализуетесь так. Получалось у вас неплохо. Особенно мне у вас цикл «Звёздный Ветер» нравился. Кстати, он вам жизнь неплохо продлил. Вы в него очень хорошо энергию судьбы выпускали.
— В смысле? — недоуменно спросил Артём.
