Опять смех. Кирилл быстро пожевав, тёр пальцами, оглядываясь по сторонам. Ему не терпелось показать следующий эскиз. Эльза сразу заметила его движение, лёгкие морщинки перечеркнули лоб.
- Брант! Боже! Мы забыли салфетки... Не подумали... – сделала она кислое лицо, соображая, как быть.
- Есть! – смехом прозвенела Лена.
Аккуратно выбираясь из-за стола, боясь зацепить своё воздушное платье, облизывала на ходу пышные губы.
- Куда ты... – повернулся Сашка.
Все повернули за ней головы. Ленка отбежала чуть в сторону, там, где трава была погуще, и принялась рвать какие-то широкие листья.
- Вот... Фантазёрка... – фыркнул он смехом.
Весело подскочила, кучками раскладывая по столу.
- Ой!.. Ой! Замечательно! – подняла пикантно Эльза сухонькие плечики, трясла в воздухе пальчиками.
- Замечательно! – дрожал тоненько её смех, будто первый раз видела листья, взяла пальчиками пару листов, показывая всем.
Антон лениво усмехнулся, очертив всех гордым взглядом, сказал шутливо безразлично.
- Я же говорю, у нас всё рядом...
Снова засмеялись все, обрадовавшись находке. Даже Алла, заметил Брант, улыбалась беззаботно, забывшись от каких-то невесёлых мыслей. Вытерев пальцы, Кирилл открыл папку, и опять молча вытянул вверх очередной листок.
- Ну-ка! Ну-ка! Кто?.. – тянули шеи с мест. – Кто? Антон!.. – пробежался смех по столу.
Пока смотрели изображение Антона, следующий лист появился над головой у Кирилла. Он только улыбался молча и водил бровями по сторонам.
- Ой! Вон ещё!.. А это? Ой! Андрей! – потянула Аня обе руки.
- А девушки? – округлился у Эльэы розовый ротик.
- А девушки потом... – негромко ответил Кирилл и снова, опустив веки, со скрытой улыбкой взялся за карандаш.
Сжав в напряжении губы, Анька придирчиво водила глазами по изображению Андрея. Наконец, напрягая розовые щёки, по лицу разлилась довольная улыбка.
- Похож как... – удивлённо прошептала она.
Пока листы переходили из рук в руки и любопытные глаза, изучали изображённые глаза, очередной листок с портретом повис над головами в воздухе.
- Ой! Аллка! – пискнула Лена, и тут же все взоры обратились в сторону Кирилла, и тишина повисла неожиданно. Кирилл увидел и показал то, что не успели рассмотреть в девушке другие.
- Здорово... – простонал кто-то с завистью.
- Жалко не в цвете... – улыбалась Люся, закинув вверх ресницы.
- Как это ... – тут же нашёлся Антон, - в самом цвете... Так сказать... В самом соку... девушка.
Редкий смешок, как мотылёк пролетел незаметно. Никто не тянул руки, что бы сказать «дай!» Смотрели молча, как качался одинокий листок в руках у Кирилла. Алла сама, с напряжённой улыбкой не отводила глаз, застыв на своём месте.
- Можно... Посмотреть... – нетерпеливо привстал со стула Брант.
Будто задержанное дыхание, вылились у всех сразу разноликие возгласы. Стало шумно и возбуждённо. Эльза сжав маленький ротик любопытно заглядывая через плечо Бранту, поднимала свои глаза на лицо внука.
- Лена! – закричали за столами, - ой! ну-ка?..
Кирилл работал виртуозно, невидимо летал его карандаш над бумагой, только вскидывал иногда взгляд, не поднимая головы и чуть криво улыбнувшись, летела его мысль по бумаге, оставляя точные акценты и мягкую тушёвку. Портреты были как бы накиданы, без подробных мелочей. Но сходство и характер лица, читался сразу и отчётливо. Непринуждённая недосказанность оставляла пространства для воображения смотрящего, заставляя его внимательно присмотреться, как будто к давно ему знакомым людям.
- Люся! Люсь! – искали её взглядом.
Люся уже прохаживалась с камерой за спинами гостей, непрерывно меняя планы и ловя освещение. Отрывать её сейчас было бесполезно.
- Люсь! Смотри! – подняли листок вверх.
Листок, видимый в объективе камеры стал медленно приближаться. Люся улыбалась молча. Потом камера поползла на Кирилла, и открыла то, что никому было не видно. Вот он оттолкнулся носочками ног от травы, качнулась назад спинка стула, и из-за плеча Кати, показался профиль Ани Панковой. Сидели они с Кириллом в одну линию и он не мог напрямую видеть её лица.
- О! У меня тост! Прошу вина! Антон!.. – загорелась неожиданно Эльза.
Спинка стула опять опустилась. Свесились волосы над бровями Кирилла. Карандаш продолжал плясать над бумагой. Зеленоватое вино, булькая полилось в бокалы.
- Так! – вскочила Эльза, - у меня тост! – торжественно подняла она палец.
- О... о! – снова прокатилось за столом.
Новый листок бумаги повис в воздухе.
- Ой! Дайте!! – затрепыхали рядом Анины пальцы
Катя со смехом передала листок.
- Кирилл! – засмеялась Эльза, страстно притопнув ногой, - у меня тост! – За русских красивых девушек! – задрожали у неё раскрасневшиеся щёки.
Кирилл сразу закрыл папку, подняв на Эльзу улыбающиеся глаза.
- Вот так! – тряхнула она белыми кудряшками.
Дружно зазвенели бокалы.
