— Алекс, — Воронцов пожал намозоленную и почти чёрную от мазута, протянутую руку механика. — И ты не прав, мне корабль дали не в рабство, а в аренду. Корабль готов к вылету?
— Обижаешь! Космофлибустер на суше — не дешёвка! — Гордо выпятил грудь начальник стоянки.
— Былое прошлое? — кивнул в сторону его покалеченной конечности Воронцов.
— Да-а… — мечтательно протянул толстяк. — Давно это было. Помню, как я с бластером наперевес ворвался в командирскую рубку звездолёта, а там весь личный состав корабля вооружённый до зубов. Ты бы видел меня в тот день. Я дрался как лев. Положил человек десять, прежде чем меня ранили. Очередь из плазомёта напрочь снесла мне руку по самое плечо и правую ногу до калена.
Чтобы доказать правдивость своих слов, в которые Алексею не верилось, толстяк закатал штанину и продемонстрировал протез. Какой нормальный пират признается в том, что он преступник? Такие люди до последнего будут утверждать, что они самые честные в мире люди, которых осудили по ошибке.
— Это меня в тюрьме у каторианцев так лечили, — постучал по железяке рыжий. — Двадцать пять грёбаных лет я провёл на долбаных рудниках Катории, прежде чем меня отпустили на свободу! Теперь вот живу и работаю тут, слежу за своими девочками.
— Да-да, интересная история, Редли, но мне нужно спешить. Хочу уложиться в оплаченное время. — Воронцов был готов поверить в то, что толстяк провёл много лет на рудниках, но ему больше верилось в то, что он попал туда по какой-нибудь глупости наподобие неуплаты кредита, а травму получил по той же глупости и неосторожности. Теперь же он выдумывается небылицы, чтобы казаться круче.
— Ладно, Алекс, не смею задерживать, но только попрошу — будь поласковей с Бетти. Она у меня девочкока с характером, но резвая, словно фотон.
— Хорошо, Редли, учту, — землянину надоело общение с техником. Бывают такие люди, разговаривать с которыми неприятно, поскольку понимаешь, что они врут как дышат. Это парень был одним из таких. А тут ещё эти просьбы, словно он не заплатил за аренду корабля бешеные деньги и судно не застраховано.
Он поднялся по трапу в нутро фрегата и подключился к искину. Получив доступ, он отдал команду закрыть шлюз и запросил разрешение на вылет у диспетчера полётов. Как только от последнего прозвучала команда на взлёт, Алексей переключился на ручной режим управления и на манёвренных двигателях вылетел через энергошлюз в открытый космос.
Станция осталась далеко позади. Воронцов сделал вид, будто направляется по разгонному коридору в другую систему, а не в ту, в которую он был намерен полететь. Как только он убедился в том, что хвоста за ним нет, мужчина коснулся перстня и переместился в далёкое прошлое. Затем он развернул корабль в сторону Зайкон-три. Его интересовал спутник планеты — маленький астероид размером всего в несколько десятков квадратных километров, который вращался по дальней орбите вокруг планеты.
Посадив корабль на единственный ровный участок на астероиде, он отправился в шлюзовую камеру и облачился в герметичный ярко-оранжевый скафандр. Отдав команду искину открыть шлюз, Алексей включил гравитационный излучатель для того, чтобы нормально ходить по астероиду, а не скакать по нему зайчиком.
Глава 21
В пятидесяти метрах от корабля стояли два больших контейнера, ждавшие своего хозяина. Мужчина добрался до ближайшего контейнера и вскрыл его. Внутри лежали сорок сверхпрочных и устойчивых к агрессивной окружающей среде кейсов общим весом под две тонны, которые были битком набиты обезличенными картами.
— Что ж, Воронцов, просрал корабль — работай сам! — сказал он сам себе. — Вот они, мои родненькие денежки, — наиграно рассмеялся он, после чего поднял две сумки.
Ещё перед отлётом на Юрканию он перевёл четыре миллиарда кредо в обезличенные карты, отвалив банку нехилую комиссию. Наминал каждой карты равнялся десяти тысячам кредо, а стоимость каждой карты обошлась ему в десять тысяч сто кредо. Банк брал конскую комиссию за выпуск почти бесплатной пластиковой карты. Каждый кейс с картами весил пятьдесят килограммов. Подобная «сумочка» для долговременного хранения ценных предметов стоила без малого сто тысяч кредо.
Часть денег Воронцова хранились на счету, но основную часть ему пришлось оставить здесь, словно пирату. Ему не хватало лишь карты с огромным красным крестом и попугая на плече.
Расчёт был прост. Даже если бюро времени возьмётся за него вплотную, то денег они не получат.
Мужчина довольно быстро перенёс все пятнадцать кейсов в корабельный трюм, после чего он отдал команду искину. на закрытие шлюза. Как только произошла герметизация шлюзовой камеры, Алексей скинул скафандр и отправился в кабину пилота.
Отлетев на край системы, он вернулся в будущее на двое суток вперёд. Со стороны смотрелось так, будто корабль появился из гиперпространства, после чего продолжил полёт по выделенному коридору к станции Зайкон-три.
