Одежда наполняется водой и тяжелеет, туфли на ногах как цементные блоки тянут на дно. Я уже глотнул воды и чувствую глухой пульс в ушах, начинаю бить руками, колотить по поверхности как мельница колотит лопастями. Паника хватает за горло и душит так, что я открываю рот в беззвучном крике чтобы кричать.
Перестань паниковать! Стоп паника, солдат! Это всего лишь чужой сон!
Голос из прошлого, ты как никогда вовремя. Я закрываю рот, осматриваюсь и спокойно определив поверхность по солнцу поднимаюсь вверх, как аквалангист.
Когда голова над водой уже можно отдышаться, отдохнуть и оглядеться. Совсем рядом качается одинокая лодка без пассажиров и я плыву к ней. Переваливаюсь через борт и немного отдышавшись разглядывая небо с полной луной. Одежда сохнет быстро как в кино, будто и не было купания.
В лодке сейчас никого и осмотревшись я вижу только море без горизонта и отсутствие берега. Титаника тоже не видно, как и катера или другой лодки. Никого. Только я и черное море без конца. Небо кстати тоже без единой звезды, закрыто черными тучами.
Я хватаю весло и трясу над головой как индеец кремниевым ружьем.
— Крюков! Что же у тебя в голове творится, больной дурак! Зачем я здесь?
Призыв не работает и я остаюсь один, покачиваться на волнах. Хорошо, что я во сне иначе урчало бы в животе сейчас, как в первом классе на последнем уроке.
Федя не появляется. И что же означает эта галиматья? Одиночество посреди огромного как моря мира? Мир, который может безжалостно утопить одинокого охранника?
Я не успеваю толком подумать когда в воду бьет луч как от прожектора. Совсем рядом, в метре от лодки по правую руку почти идеальный квадрат.
Я смотрю вверх и вижу просвет между тучами. Там они разошлись, будто открылся люк и боженька будет сверху спускать ангела. Хотя какой же здесь бог. Здесь правят Морфей и Гипнос, Соня и Дрёма, Netflix и Disney. Бога здесь нет.
А в проеме и прям мелькнула тень. Махнула ручками и со свистом полетела вниз. Это не свист — это детский крик!
Бедный ребенок со всплеском приземлился точно на квадрат и забил руками по воде.
— Спокойно! Я тебя спасу! Не дергайся!
Это же всего лишь сон? Почему я такой? Почему нервничаю?
Я протянул весло и закричал, чтобы пацан хватался и хорошо, что он услышал и выполнил, не придется нырять за ним. Я подтащил его, подсек как рыбку и за шиворот вытащил в лодку.
Нормально так.
— Ты откуда?
Он только молчал улыбаясь и отплевывался, когда ударил еще один луч, на этот раз слева от лодки. Мальчик фыркнул довольный.
С неба вертясь и визжа будто от радости летело ещё тело, которое врезалось в толщу воды в положенном месте. И на этот раз это была девочка. «Твою же», — я перекинул весло на противоположную сторону и принялся спасать утопленницу. Мальчик стучал зубами в лодке, скрутившись в клубочек, когда к нему присоединилась довольная напарница, а в небе открылся третий проём и с первого уже молча летел еще один ребенок.
Это начинало утомлять, я что должен весь небесный детский сад ловить?
— Кто там кидается! — крикнул я, вытаскивая очередного ребенка. Еле успел перекинуть через борт и похлопать по плечу очередного довольного паренька, как вниз рухнул очередной бедолага, а в небе со скрипом раскрывалось очередное окно.
Теперь в черном небе светилось условно четыре дыры — две слева от лодки и две справа. Одновременно летел один подросток из рандомного места, но едва я успевал вытащить очередного на борт как зайца из поэмы Некрасова, так уже падал следующий.
— Решил поиграть в игру Федька? — крикнул я в небо, будто шизоид из кладбища был каким-то архангелом, — Волк ловит яйца корзинкой или типа того? Ты в детстве не наигрался? Или до сих пор держишь «Электронику» под кроватью? Что значат эти намеки? Кто-то играет со мной с помощью детей? Все это игра? Что сказать хотел? Или это ты кукловод?
Свет моргнул, четыре темных пятна на мгновение стали черными. И фигурки полетели одновременно с четырех сторон. Супер игра?
— Еще чего! Не буду плясать под твою дудку! — я достал весло из воды и закрепил в уключине. — Это же сон! А это просто маленькие кошмарики.
