Его длинные костлявые пальцы уже потрагивали затылок Мяурицио, а тот, не просыпаясь, перевернулся на спинку и, подняв кверху все четыре лапки, с наслаждением протянул ему свою шею.
Колдун отступил.
— Нет, — сказал он негромко, — это ничем не поможет, да и кроме того — всегда успеется.
Чуть попозже колдун уже снова сидел в своей лаборатории и при свете настольной лампы что-то писал.
Он решил составить завещание.
Заковыристым торопливым почерком с множеством росчерков и завитушек он изобразил на листке бумаги следующее:
«Моя последняя воля:
Находясь в здравом уме и твердой памяти, я, Вельзевул Заморочит, тайный советник по колдовским наукам, профессор, доктор наук и так далее… в возрасте ста восьмидесяти семи лет, одного месяца и двух недель, завещаю…»
Он перестал писать и начал грызть свою самопишущую ручку, которую имел обыкновение наполнять не чернилами, а синильной кислотой или цианистым калием.
— И вправду приличный возраст, — пробормотал он, — но для таких, как я, это еще молодой возраст, во всяком случае, слишком молодой, чтобы отправляться прямой дорогой в ад.
Например, его тетка, ведьма, прожила уже триста лет, но в профессиональном отношении была еще крайне активна.
Он слегка вздрогнул, потому что вдруг на стол к нему прыгнул маленький котик. Он зевнул, изящно выгнул розовый язычок, потом потянулся изо всех сил, вытянув сперва передние, а потом задние лапы, и несколько раз решительно чихнул.
— Мяу-ой! — мяукнул он. — Чем это тут так противно воняет? — Он сел прямо на завещание и начал умываться.
— Хорошо ли вы спали, господин камерный певец? — раздраженно спросил колдун и весьма нелюбезно оттолкнул его в сторону.
— Не знаю, — ответил Мяурицио. — Я всегда чувствую себя ужасно усталым — сам не знаю почему. А кто это здесь был, пока я спал?
— Никого не было, — мрачно буркнул колдун. — Пожалуйста, не мешай мне сейчас. Я должен работать. Дело очень срочное.
Мяурицио принюхался:
— Но ведь пахнет как-то странно. Здесь был кто-то чужой.
— Да что ты! — сказал Заморочит. — Это все тебе приснилось. Воображение! А сейчас заткнись.
Кот начал умывать лапкой мордочку, но вдруг остановился и с удивлением поглядел на колдуна:
— Что случилось, дорогой маэстро? У вас такой подавленный и пришибленный вид.
Заморочит нервно мотнул головой:
— Ничего не случилось. А теперь оставь-ка меня наконец в покое. Понятно?
Но Мяурицио не отставал. Наоборот, он снова сел на завещание и стал тереться головой о руку колдуна, тихонько мурлыкая:
— Уж я догадываюсь, почему вы такой печальный, маэстро! Сегодня предновогодний вечер, и все празднуют его в веселой компании. А вы сидите здесь одинешенек, всеми покинутый. Мне вас так жалко!
— Все! — проворчал Заморочит. — Я — это не все!
— Да, конечно, — поспешил согласиться котик. — Вы — гений и великий благодетель людей и животных. А великие всегда одиноки. Я-то ведь знаю. А не хотите ли в порядке исключения немножко прогуляться и позабавиться? Это вас наверняка утешило бы и успокоило.
— Типично кошачья идея, — ответил колдун, раздражаясь все больше и больше. — Я терпеть не могу веселую компанию.
— Но, маэстро, — горячо продолжал Мяурицио, — разве вы не знаете поговорку: «Разделенная радость — радость вдвойне»?
Заморочит стукнул кулаком по столу.
— Научно доказано, — сказал он резко, — что часть всегда меньше целого. Я никогда ничего не делю ни с кем. Намотай себе это на ус и заруби на носу!
— Хорошо, хорошо, — испуганно ответил котик, а потом добавил льстивым голоском: — Ведь в конце концов у вас есть я.
— Да! — злобно рявкнул колдун. — Только тебя мне и не хватало.
— Правда? — обрадовался Мяурицио. — Вам меня не хватало?
Заморочит нетерпеливо засопел, вне себя от ярости.
— Да убирайся ты наконец! Проваливай! Отправляйся в свою комнату! Мне надо кое-что обдумать. У меня неприятности.
— А может, я могу вам чем-нибудь помочь, дорогой маэстро? — услужливо осведомился котишка.
Колдун застонал и закатил глаза.
— Ну ладно, — вздохнул он. — Если тебе так уж хочется, поди помешай в котелке над огнем, вон там, в камине, эликсир №92. Только смотри — не дремать и не клевать носом. А то знаешь, что случится!
Мяурицио спрыгнул со стола, потрусил на своих коротеньких лапках к камину и схватил передними лапами хрустальную волшебную палочку.
— Наверняка это очень нужное лекарство, — мурлыкал он, осторожно помешивая варево. — Может быть, это даже средство для восстановления моего голоса, которое вы так долго стараетесь подыскать опытным путем?
— Может быть, ты наконец заткнешься! — заорал колдун.
— Да-да, конечно, маэстро, — послушно промурчал Мяурицио.
Некоторое время все было тихо, только метель свистела и выла вокруг виллы «Кошмар».
— Маэстро, — снова заговорил шепотом маленький котик, — маэстро, у меня, знаете, тяжело на сердце.
