– Припрется, – уверил его Анатолий. – Они с Хлебниковым неразлейвода стали в последние дни.
При упоминании об Антоне я ощутила, как моим щекам стало жарко. У меня возникла мысль позвонить ему, но в последний момент я отказалась от этой идеи. Присутствующие могут расценить это по-своему, а мне бы не хотелось слушать за своей спиной пересуды и сальные шуточки.
– Предлагаю начать, – сказал Виктор и принялся открывать шампанское.
Немного подумав, я согласилась. В конце концов, все были предупреждены о вечеринке. С меня взятки гладки.
– Дорогая Олеся, – откашлявшись, торжественно начал Анатолий. Он огляделся: – Несмотря на то, что мы сегодня не в полном составе, позволь от лица нашего класса поздравить…
Его голос потонул в возбужденном гудении молодежи, послышался звон бокалов.
Через полчаса мы вышли на балкон. Инга вытащила сигарету.
– А ты хоть сама скучаешь по сестре? – поинтересовалась она, прикуривая. Я затянулась и, выпустив в вечернее небо дым, ответила:
– Не могу тебе ответить откровенно. Потому что просто никогда не задавала себе этого вопроса. Мы были очень разными и почти никогда не играли вместе. Правда, она мне снилась недавно.
Инга стряхнула пепел в пустую пивную банку.
– А представь себе, она рано или поздно объявится? Как в сериалах.
– Ага, – влезла в разговор Лена, которая с интересом прислушивалась к нашему разговору. – Особенно когда начинается дележка наследства.
– Знаете, девчонки, – промолвила я. – Не сочтите меня пессимисткой, но я уверена, что Маргариты давно нет в живых.
Подруги деликатно промолчали, словно предоставляя мне самой озвучить столь жесткое, но закономерное и логичное предположение.
«Конечно, ведь прошло столько лет», – подумала я. «А внезапные и счастливые встречи, как в этих дурацких передачах типа «Жди меня», – это из области фантастики»
– Мне отец говорил, что каждый год пропадают без вести больше ста тысяч, – сказала Лена. Она открыла накрашенный ротик, зачарованно наблюдая за струйкой дыма, которая быстро растворялась в вечернем воздухе. – Но одно дело – пропадают алкаши, наркоманы или должники там всякие… Но чтобы из нормальной семьи вот так просто исчез человек! Сколько ей лет было?
– Кажется, пятнадцать, – сказала я. – Они с друзьями были в кино, прогуливали урок. Ей захотелось в туалет посреди сеанса, она вышла. И больше ее никто не видел.
Подруги притихли. Лена докурила сигарету и вышла с балкона. Я задумчиво глядела на цилиндрик пепла, который медленно рос на моей недокуренной сигарете. Почему-то мне расхотелось курить. Вообще.
– Инга, можешь считать меня чокнутой, но мне кажется, что вот уже вторую неделю я вижу возле школы какого-то странного мужика. И когда я на него смотрю, его лицо становится… – я тщательно подбирала слова, – такое… словно он знает обо мне что-то такое, о чем даже не догадываются родители. Понимаешь? Будто меня с ним связывает какой-то секрет.
– Секрет, – эхом отозвалась Инга. Она, в отличие от меня, добросовестно выкурила всю сигарету чуть ли не до фильтра и аккуратно протолкнула окурок в банку-пепельницу. – Сфоткай его и расскажи нашей Сергеевне (это наша классная учительница). Или предкам, пусть примут меры. Сейчас кругом полно извращенцев, педофилов и прочих уродов. Вдруг он один из них?
Поразмыслив, я возразила:
– Он не похож на педофила.
– Ой ли? И много ты их встречала в своей жизни?
Я усмехнулась, отчасти признавая правоту одноклассницы. К счастью, пока мои дорожки с больными ублюдками не пересекались. И все же что-то во мне говорило, что этот странный незнакомец разглядывает меня с другой целью. Только с какой, вот вопрос?
– Зачем ты Сбежнева позвала? – неожиданно спросила Инга. – Не хватало здесь этого вонючки. С его историями про негритосов.
Я улыбнулась. Не могла же я сказать, что когда приглашала на днюху Антона, он уговорил меня взять с собой Женю! И даже клятвенно пообещал, что тот помоет голову и наденет свежие носки для этого случая.
Правда, почему-то их все нет и нет…
– Ой, гляди, – заговорила удивленно подруга, глядя куда-то вниз. – Легок на помине…
Я высунулась наружу. На детской площадке, сгорбившись, сидел Женя.
– Он что, забыл адрес? – спросила Инга.
– Вряд ли. Только не Сбежнев, – ответила я, помня о его педантичной памяти.
Вначале я хотела окликнуть его, после чего, передумав, вышла в прихожую.
– Я схожу, узнаю, в чем дело, – пояснила я Инге. – Они с Антоном должны были вдвоем прийти.
Я накинула на плечи свою любимую белую курточку и быстро сбежала по ступенькам вниз.
В тот момент мне даже в голову не могло прийти, что могло произойти что-то неладное.
Женя сидел совершенно неподвижно, и в какую-то долю секунды у меня закралось безумное по своей сути подозрение – он мертв.
Ну да. Еле доплелся до моего двора, сел передохнуть на лавочке и тихонько умер. Незаметно, как никому не нужный одинокий старичок.
– Эй! – позвала я, тронув одноклассника за плечо.
Мой взгляд непроизвольно остановился на волосах юноши. Они были чисто вымыты, и от них шел едва различимый запах шампуня.
– Женя!
