- Нет! Так нельзя! - Этери тоже вскочила на ноги и, схватив телефонный аппарат, протянула его капитану. - Позвоните на аэродром. Нужно найти летчика-добровольца. Хоть одного! Чтоб доставили меня туда... Я бы подклеила ленту... Ведь это все из-за меня случилось. Если бы я не удрала... Пусть сбросят с парашютом! Правда, я никогда не прыгала, но вдруг получится...
- Успокойтесь, Этери. Добровольцы, конечно, найдутся. Но техника не всесильна. Нет еще таких летательных аппаратов, которые могли бы подняться в воздух при десятибалльном ветре. Придется ползти по земле. Андрей Львович, вы с нами?
- Разумеется. Тамара Евгеньевна, оставайтесь здесь в радиорубке. Я буду вызывать вас с дороги каждые пятнадцать минут.
- Хорошо. Счастливо вам. И не надо отчаиваться раньше времени.
Капитан, за ним Этери, последним - директор выбрались из тесной рубки, пошли по коридору.
Они уже начали спускаться по лестнице, когда до них донесся вопль радиста - то ли изумленный, то ли радостный - не понять.
- Эгей! Домик! Домик снова заговорил!
Капитан изогнулся всем корпусом назад,напрягся и вдруг рванул по коридору, как по стометровой дорожке.
Когда Этери и директор добежали до дверей рубки, он уже сидел рядом с радистом, оттеснив назад Тамару Евгеньевну, прижав ухо к репродуктору.
Детский голос, доносившийся оттуда, был не похож на тот, который они слышали раньше.
- Але. Але, вы меня слышите? Говорят из дома с лабораториями. Со второго этажа я с вами говорю. Ответьте, пожалуйста. Перехожу на прием.
Капитан схватил микрофон, переключил тумблер.
- Да, мы вас слышим. Кто говорит? Почему не выполнили приказ, не покинули здание?
- Говорит Коля Ешкилев. Я вам хотел объяснить... Вы думаете, наверно, что мы ребята-старички, а мы обыкновенные ребята. Настоящие. И ничего мы не забыли. Если не верите, позвоните в Большой поселок, школа-интернат номер восемь, спросите директора Алексея Федотыча. Мы утром сегодня еще там были. Мы шли на лыжах, потом заблудились и попали сюда.
- Проверить, - негромко сказал капитан. - Быстро.
Радист кивнул и, чтобы не мешать, выбрался с телефоном в коридор Длинный красный шнур, скользнув с полки, лег капитану на плечо - он даже не заметил.
- Коля Ешкилев, во всяком случае, ты забыл самое главное: что старших надо слушаться. Почему ты остался? Где остальные?
- Остальные все ушли. Кроме Сазонова. Сазонов на кухне уснул, а нам его не поднять.
- Уснул? Сазонов?
- Неужели излучение все еще действует?- директор резко повернулся к Этери. - Вы же говорили: широкая лента - двенадцать часов. Когда она кончается, тормозящий сигнал должен отключиться автоматически.
- При нормальной скорости - да. А вдруг он включил на более медленную? Мы же ничего толком не знаем.
- В конце концов, Сазонов мог и просто уснуть, - сказал капитан, не поворачивая головы. - От усталости.
- Вы когда сказали, что мы все забываем, - снова раздался из репродуктора Килин голос, - они очень перепугались. У них много хорошего в жизни было, они давно дружат, вот и испугались забыть. А у меня хорошего мало - только с лета, когда они меня взяли в свою компанию. Я пробовал вспоминать и вижу: нет, все помню. Как за раками ходили - помню. Как костер меня учили разжигать - тоже. Даже помню, сколько штук поймал - вот. Может, у меня память какая-нибудь бронированная, ее излучение не берет, а? Я и решил вернуться.
- Да зачем?
- Ну эти тут... Валяются без присмотра... Дышат тяжело. Я подумал: проснется кто-нибудь, пить попросит, а никого нет. Можно я здесь подежурю? А если не верите, что я здоров, хотите, стихи прочитаю? Из нашей компании одна девочка их все время читает, я и запомнил. "Мчатся тучи, вьются тучи..."
В это время в дверях появился радист.
- Есть! Точно - они. Вечером вышли из интерната, а до дому не дошли. И Ешкилев этот - с ними был.
Капитан испытующе посмотрел на директора, потом на Этери. Та секунду помедлила, потом молча кивнула несколько раз.
- Вы что? - Тамара Евгеньевна испуганно взмахнула рукой, будто защищалась. - Что вы задумали? Он же ребенок.
- Это наш единственный шанс, - сказал капитан. - Поспеть туда вовремя надежды почти никакой.
- Да не шанс это! А живой ребенок. Немедленно прикажите ему покинуть здание. Вы слышали - Сазонов уже свалился. Излучение действует!
- "Сбились мы, что делать нам?" - неслось из репродуктора. - "В поле бес нас водит, видно, да кружит по сторонам"...
- Там сорок человек, - сказал капитан.- И жизнь их на волоске.
- А вы хотите добавить к ним сорок первого? Ему, наверное, одиннадцати нет. Стоит ему приблизиться к этой чертовой "Мнемозине" - она.слижет его коротенькую память в несколько секунд.
- Мы не вправе упустить такую возможность.
- Он справится! - воскликнула Этери. - Там не так уж сложно. Я ему буду объяснять каждое движение, каждый шаг, поворот каждой ручки.
