- Нет, вы только представьте себе, что бы с нами было, если б не Киля! разглагольствовал Димон, подливая себе чаю из термоса.- Разве кто-нибудь из нас сумел бы так вовремя подвернуть ногу? Да никогда. Мы бы тихо-мирно доплелись до своих Зипунов, и что? Стеша бы сейчас с выражением читала в клубе "Выхожу один я на дорогу", я бы по дружбе подсказывал ей пропущенные слова, а бабка Агафья опять рыдала на строчке "но не тем холодным сном могилы" (нет, нет, Стеша, драться нечестно!). Лавруша кормил бы своего хомяка и мечтал бы, мечтал...
- О чем?
- Ну, не знаю. О слоненке. Об удавчике. О домашнем зверинце. Я хочу сказать, что все было бы, как в прошлом году и в позапрошлом...
- Разве в прошлом плохо было?
- Подожди. Представьте теперь, что тот же Киля, усаженный на рюкзак и едущий по снежной пустыне, не глядит зорко по сторонам, а только плачет, стонет и охает. Что получится? Мы проходим мимо волшебной колеи и пропадаем в дикой чаще. Мы не попадаем в этот волшебный дворец.
- Что в нем волшебного?
- Все! Все, начиная от скатерти-самобранки...
- Холодильника-самобранца.
-...кончая тем, что тепло. Как в Крыму. Но знаешь ли ты, великий ломатель ног и открыватель путей, что на твоем месте я бы не торопился радоваться. Я бы не сидел с набитым ртом, не сиял глазами и носом, а вспомнил кое-какие сказочные истории, читанные в детстве.
- Мальчик-с-пальчик?
- Или Баба-Яга. А еще лучше - Аленький цветочек. Помнишь, что там бывает обычно, когда заблудившийся путник набредет в лесу на сказочный замок, на такой вот санаторий на курьих ножках? Да-да, обычно появляется чудовище.
- Рр-ы-ы! Ррр-ры! - Лавруша состроил такую страшную гримасу, что Киля даже взвизгнул - то ли от страха, то ли от восторга.
- И добро, если над ним нужно только поплакать, - продолжал Димон. - Стеша с этим справится, их в театральном кружке специально обучают лить слезы по заказу. А если это чудовище...
- Ну, хватит, - сказала Стеша. - Тебе обязательно нужно меня обидеть.
- Чудовище или нет, а хорошо бы все-таки найти хозяина. Или хозяев, поправился Лавруша.
- Успеется. Мы же убегать не собираемся. Я, по крайней мере, с места не двинусь.
- Не убегать, а попросить, чтобы они позвонили нашим в Зипуны. У них здесь должен быть телефон или что-нибудь.
- Ой! Мои, наверно, с ума сходят.
- И мои.
- А мы сидим тут, пируем, как в ресторане.
- Я сейчас, - сказал Киля и захромал к раздаточному окну. Туловище его исчезло в полутемной щели, мелькнули ботинки, едва не сбив стопку тарелок. Через минуту он уже звякал то ли ключом, то ли задвижкой и открывал им дверь с другой стороны.
- Прошу!
Лицо его, несмотря на запугивания Димона, по-прежнему сияло.
Ребята встали из-за стола и один за другим пошли к дверям. Перед тем как перешагнуть порог, каждый задерживался на секунду - поправить волосы, вытереть губы, застегнуться. Кухня уже казалась им своей, домашней, само же кафе полутемное и пустое - немножко пугало.
- Ого, вот это елочка!
- Не хуже, чем у нас в интернате.
- И картинки по стенам.
- Сатира и юмор.
- Смотри, какой старикан.
- Умора!
- А посредине-то круг, как стеклянный.
- Неужели для танцев?
- А то нет!
Они переговаривались почему-то шепотом и осторожно пересекали полутемный зал. Свет сюда падал только сзади, из кухни, и еще впереди светилась вертикальная полоска. Они дошли до нее, Димон подергал рукоятку и не сразу понял, что эта дверь не на петлях, а на роликах - откатывается. Лавруша толкнул ее вбок, дверь неслышно отъехала, и они так и застыли на пороге, прижавшись друг к другу и невольно отшатнувшись от того, что увидели.
В ярко освещенном вестибюле, на полу, почти у их ног ничком лежал человек в белом халате.
Немного подальше, привалившись спиной к стене, - глаза широко открыты, остановившийся взгляд, - еще один.
Наверх шла лестница, и на верхней площадке, свесив руку в щель между прутьями перил,- третий.
5
То, что карта была цветная, особенно бросалось в глаза рядом с белым экраном, висевшим тут же на стене. Коричневые многоугольника города, синяя полоса реки и над ней - восходящими клубами зеленые пятна - лес. Паутина проселочных дорог редела к краям, но и там даже маленькие деревеньки, мостки через ручей или островки на реке были вырисованы очень тщательно, некоторые названия подчеркнуты красной чертой.
Такая же красная пунктирная черта шла от города в правый верхний угол.
Дымящаяся сигарета, зажатая в цепких пальцах, описав дугу вдоль этой черты, застыла на секунду в воздухе, затем вернулась в светлую гущу бороды и усов. Человек затянулся и продолжал с середины фразы:
-...обычная трасса нашего вертолета. При спокойной погоде долетаем за тридцать-сорок минут. Можно было бы, конечно, и по прямой, но выигрыш времени пустяковый, а с наземными ориентирами гораздо хуже. Да и опуститься негде в случае чего - сплошной лес и сопки.
Бородач изобразил ладонью в воздухе, какие они неровные, эти сопки.
Его собеседник кивнул и что-то записал в блокнот. На нем была милицейская форма с новенькими погонами - капитан.
- Ну, а если буран? Снегопад? Такое, наверное, уже бывало раньше? И не раз.
