– Мне наплевать, что сегодня воскресенье. Если хочешь отдыхать на выходных, возвращайся в комиссариат Карабанчеля, – злобно ответила она, понимая, что сразу об этом пожалеет.
Парни сдержали слово: ее машина не пострадала. Она выдала по пятьдесят евро каждому.
– На жестянки. Только не пропивайте все сразу.
Сан-Лоренсо-де-Эль-Эскориаль Элена знала не так хорошо, как Ческа, поэтому немного поплутала, прежде чем нашла детский приют. Хотя еще держалась теплая погода, темнело довольно рано: приближалась осень.
– Добрый вечер, я ищу директора.
– Ее сейчас нет. Я могу вам чем-то помочь?
Сотрудницу, которая встретила Элену, звали Ньевес, и она проработала в приюте больше пятнадцати лет.
– Вы знали Айшу Бассир и Аурору Лопес Сепульведу? – спросила Элена, предъявив полицейское удостоверение.
– Конечно, знала. С ними что-то случилось?
Через десять минут они сидели на открытой террасе кофейни «Кроче» на площади Сан-Лоренсо, заказав по чашке латте и вазочку печенья.
– Айша погибла? Вот беда! А что с Ауророй?
– Пока не знаем, мы ее ищем. – Элена не солгала, просто утаила часть правды.
– Девочки были с характером, но в таких местах, как это, все дети трудные. Они бунтуют против своей участи. Не думаю, что они были плохими; просто два перепуганных подростка, которым досталось от жизни.
– Мне сказали, что они сбежали отсюда, не дождавшись восемнадцатилетия.
Ньевес объяснила, что девочки сбегали много раз, последний – за несколько недель до того, как им исполнилось восемнадцать, и что она настоятельно предлагала сообщить об этом в полицию, но тогдашний директор, Игнасио Вильякампа, решил, что в этом нет необходимости.
– Мать Ауроры говорила мне, что Вильякампа не ладил с ее дочерью.
Ньевес огляделась по сторонам и, прежде чем признаться в своей неприязни к бывшему директору, взяла с Элены слово, что сказанное останется между ними.
– Его превозносят до небес, я сама видела, как он выступал по телевизору в качестве эксперта по трудным детям, но мне он совсем не по душе. Я думаю, он нехороший человек. А с этими двумя девочками обращался особенно сурово.
– Что вы имеете в виду?
– Однажды я нашла Аурору привязанной к спинке кровати. Такому наказанию ее подверг лично директор приюта.
– Он склонен к физическому насилию?
– Иногда, чтобы добиться результата, с такими детьми приходится проявлять твердость. Взять, например, нового директора, донью Хулию. Она строгая, но, как мне кажется, любит детей. Дон Игнасио их не любил; ему нравились только те, кто не причинял беспокойства. Я уж не говорю о препаратах, которыми он их травил! Дети вечно ползали, как сонные мухи. Не знаю, склонен он к насилию или нет, я никогда не видела, чтобы он кого-то бил, но разговоры ходили всякие… Нет, он нехороший человек.
На улицы больших городов вернулся героин. В Мадриде и Барселоне привычным зрелищем снова стали живые мертвецы, одержимые поиском очередной дозы и взирающие на мир так, словно им открыто великое знание, хотя сами они стоят на краю могилы.
