«Я видел ролик, и мне понравилось, что ты молча терпела, когда тебя били. Поэтому я попросил, чтобы мне приготовили именно тебя. Ты любишь собак?»
«У меня никогда не было собак».
«Собаки лучше людей. Сними платье».
Аурора подчинилась и осталась в нижнем белье, которое ей дали, – белом, как у маленькой девочки…
«Подойди сюда».
Она подошла, и мужчина заботливо и аккуратно раздел ее, а потом усадил себе на колени.
– Я думала, что он будет обращаться со мной хорошо, он был такой воспитанный, спокойный, – рассказывала девушка Элене.
– Испанец?
– Да. Он был вежливым, и казалось, что с ним будет просто, что нужно только позволить ему себя трахнуть, что он не причинит мне никакого вреда. Он гладил меня, перебирал мои волосы… И вдруг, ни с того ни с сего, ударил кулаком.
Аурору постоянно били с тех пор, как она оказалась в поместье, но на этот раз она такого не ожидала. Собаки вскочили и зарычали…
«Буда и Пешт сердятся, – засмеялся тот тип. – Они думают, что ты собираешься причинить мне вред. Наивные, правда? Они не понимают, что это я собираюсь причинить тебе вред».
Даже воспоминания заставили Аурору задохнуться от ужаса.
– Он натравил на тебя собак? – выдохнула Элена.
– Нет, несколько раз угрожал, но не натравил. Он сказал, что собаки только доделают его дело… Дал понять, что живой я оттуда не уйду, что в конце меня загрызут собаки.
– Чем он рассек тебе скулу? У него на руке было кольцо?
– Да.
– Какая мразь!
– Мне кажется, он не собирался меня трахать, ему нужно было только издеваться надо мной.
– Ты не знаешь, кто это был?
– Их начальник. Они называли его Падре.
Элена погладила ее по руке, стараясь успокоить.
– А сейчас я хочу попросить тебя напрячь память и попытаться описать этого человека. Каждую мелочь, которую ты помнишь. Это очень важно.
Аурора стиснула губы, словно от сильной боли.
– Сколько ему лет? – стала помогать ей наводящими вопросами Элена.
– Много.
– Сорок? Пятьдесят?
– Пятьдесят. Или больше, не знаю. Волосы короткие, темные… Бакенбарды белые, как будто седые.
– Комплекция?
Аурора посмотрела на нее непонимающим взглядом. Элена догадалась, что девушка не знает такого слова.
– Стройный? Или толстый?
– Обычный. Высокий, это точно.
– Глаза?
– Не знаю. Скорее карие. Я не заметила, мне было страшно на него смотреть, он был похож на психа.
– Ты молодец, все хорошо.
– Я не очень его запомнила. Извини.
Элена понимающе кивнула.
– Как тебе удалось убежать?
– Он отошел приготовить себе дорожку кокаина, а я схватила его рубашку и выпрыгнула из окна.
– Та рубашка, в которой мы вытащили тебя из выгребной ямы, принадлежала ему?
– Да.
Сначала подручные Димаса пытались догнать Аурору, но скоро отстали. Элена вспомнила отдаленный топот бегущих ног и шум, которые слышала в своей комнате, пока ждала представления. Возможно, именно поэтому Аурору прекратили искать: бой должен был начаться с минуты на минуту, в доме находилось много клиентов, охрана не могла все бросить. К тому же Аурора была всего лишь раненой девчонкой и далеко убежать не могла. Они собирались заняться ею позже.
Пробегая по лесу, она видела из-за деревьев, как желтая машина Падре выезжает из поместья. Потом нашла септик и решила, что сможет отсидеться там. Ей было страшно, но не очень: хотя она знала, что ее обязательно будут искать, девушка радовалась, что на этот раз избежала верной смерти. Она вылезла из ямы, только когда поняла, что из поместья сбежал кто-то еще и что дела у беглеца совсем плохи.
Как только Аурора закончила свой рассказ, Элена позвонила Марьяхо:
– Свяжись с Буэндиа. Нужно найти рубашку, которая была на Ауроре, когда ее спасли. Это рубашка главаря «Пурпурной Сети».
Эулохио Моралес был еще молод, не старше сорока, но уже четыре года занимал пост мэра Кото-Серрано. В город он приехал всего за два года до того, как получил эту должность; в Кото-Серрано Моралес создал предприятие по производству консервированных оливок. Теперь вместе с Буэндиа и Сарате он обходил Травесеру с искаженным от ужаса лицом.
– Уверяю вас, мы в городе ничего не знали о том, что здесь происходит.
– Тогда объясните мне, как можно было этого не заметить, – безжалостно атаковал его Сарате. – Или вы дадите мне правдоподобное объяснение, или нам придется начать расследование в отношении вас лично и городских властей в целом. Я уверен, что у преступников было достаточно денег, и они охотно ими делились.
– Я никогда не получал ни от кого ни гроша, – оскорбился мэр. – И повторяю, что не имел обо всем этом ни малейшего представления.
– То же самое говорили власти немецких городов, которые находились недалеко от нацистских концлагерей. И знаете что? Они врали.
Население города не превышало трехсот двадцати пяти человек, правда, летом оно чуть увеличивалось. Кото-Серрано хоть и располагался вблизи туристического маршрута по белым городкам Сьерры-де-Кадис, сам к их числу не относился. Живописностью он не отличался, и туристы в него не заезжали. Жили здесь только за счет сельского хозяйства, помощи местных властей и фабрики консервированных оливок.
