Элена в ужасе смотрела, как он ест. Сын хватал еду руками, жевал с открытым ртом, но ее пугало не отсутствие манер, а взгляд – совершенно пустой, как у акул из фильмов о природе, которые Лукас так любил в детстве.
– Как ты здесь оказался?
– Я сбежал. Уже несколько часов назад. Я плохо ориентируюсь в Мадриде, спрашивать дорогу мне не хотелось, но я знал, что в детстве жил на этой площади. Я хорошо помню то время.
Среди сильнейших чувств, охвативших Элену, нежности не было. Она возникла только сейчас: теперь инспектор видела не жестокого подростка, а похищенного мальчика, который вспомнил свой дом, площадь, продавцов марок. Да, убивавшего других детей в драках, но помнившего детство, когда его жизнь была другой.
– Трудно было сбежать?
– Сбежать я мог всегда, но ждал Димаса. Сегодня Димас не вернулся.
Элена не ожидала, что именно ей придется сообщить Лукасу эту новость, и произнесла не без опаски:
– Димаса больше нет.
Лукаса это как будто не удивило: он продолжал есть как ни в чем не бывало.
– Это ты его убила?
– Нет, не я. Он попытался скрыться от полиции, и его застрелили.
– А сам он стрелял?
– Да.
Лукас удовлетворенно кивнул.
– Он всегда говорил: тебя могут убить, но ты должен защищаться и прихватить с собой на тот свет побольше врагов. Именно поэтому я жив.
Он по-прежнему не проявлял никаких эмоций, только забрасывал в рот еду и глотал, порой не жуя.
– Тебе что, все равно, что Димас погиб? – Элене стало не по себе.
– Люди умирают. Одни живут, другие умирают. Мы с тобой тоже умрем. Какая разница. Налей мне еще воды.
– У «Пурпурной Сети» есть и другой босс.
– Падре, – кивнул Лукас. – Мне нравятся его собаки: Пешт и Буда.
Элена отметила, что он произнес клички собак в обратной последовательности. Больше никто так не делал.
– Ты знаешь, кто он? Его настоящее имя?
– Нет, я знаю только, что, если он захочет, любого из нас убьют без всякой драки. Павла тоже убили?
– Нет, он задержан.
– Он мой друг.
– Ты оторвал ему два пальца.
Лукас пожал плечами. И, не ответив, встал из-за стола.
– Я больше не хочу.
Он пересел на диван, включил телевизор и нашел канал мультфильмов. Глядя на экран, Лукас смеялся так же, как до похищения.
– Ты не спрашиваешь об отце. – Элена не смогла удержаться от упрека и сразу разозлилась на себя за это.
Он посмотрел на нее растерянно, словно пытаясь воссоздать в памяти образ Абеля.
– Я о нем и не вспоминал. Он жив?
Лукавит, подумала Элена. Притворяется. Он не может не испытывать никаких чувств.
– Да. Теперь он женат на другой женщине. И живет не в Мадриде. Хочешь с ним поговорить?
– Нет. – Никаких объяснений не последовало.
– Он тебя любит.
Лукас продолжал смотреть мультфильмы и смеяться, а Элена погружалась в бессильное отчаяние, не зная, как его разговорить, как заставить поделиться с ней своими мыслями. Наконец он выключил телевизор.
– Я хочу спать.
– Ложись. В твоей комнате ничего не изменилось.
Она отвела Лукаса в детскую. Он смотрел по сторонам без тени умиления. Скорее как профессионал, выбирающий место для микрофона или оценивающий шансы заключенного сбежать отсюда. Элена взяла с кровати плюшевого зайца.
– Это Пипо, помнишь?
Лукас даже не посмотрел на игрушку. Одним взглядом он охватил комнату, заполненную его детскими воспоминаниями, и вынес вердикт:
– Я не хочу здесь спать.
Элена отвела его в гостевую и указала на кровать, которую застелила для Ауроры.
– Здесь тебе будет лучше.
