– Да, но они проработали вместе очень недолго: когда Димас уволился из приюта, Вильякампа пробыл на посту директора не больше двух месяцев, – подтвердила Марьяхо, сверив даты.
– Значит, Игнасио Вильякампа может оказаться тем самым Падре, – предположил Сарате. – Он, безусловно, важная персона. Знаком с Димасом, с Айшей и Ауророй…
Элена задумалась: нет, картина не складывалась.
– Аурора видела Падре без маски. Если бы это был Вильякампа, она бы нам сказала, ведь она его прекрасно знает.
– А могла и не сказать, – возразил Буэндиа. – Иногда страх заставляет жертв выгораживать своих палачей.
Элена снова задумалась.
– Мы ничего не потеряем, если с ним поговорим, – предложил Ордуньо.
– Не так-то просто это сделать, – сказал Буэндиа.
– Почему? Нам нельзя терять время.
– Сразу видно, что ты не смотришь новости. Вильякампу обвиняли в коррупции. Суд только что вынес решение по делу. Сейчас у его дверей наверняка столпотворение – журналисты, фотографы.
Буэндиа оказался прав: Элене и Сарате пришлось пробиваться сквозь плотную толпу репортеров, ожидавших появления политика, которого Национальный суд оправдал по всем статьям. Квартира Вильякампы находилась в самом центре района Чамбери, в помпезном здании на улице Сурбано. Элена отлично знала этот дом: в детстве она жила в двух шагах отсюда. Впрочем, те времена уже почти изгладились из ее памяти. Когда сотрудники ОКА наконец попали в дом Вильякампы, хозяин праздновал победу в кругу семьи и коллег.
– Не ожидал увидеть вас, инспектор Бланко.
– Поздравляю с решением суда.
– Я невиновен, и Национальному суду не оставалось ничего другого, кроме как оправдать меня… Могу я узнать, что вам от меня нужно?
– Будет лучше, если мы пройдем в кабинет.
Едва переступив порог, Элена показала Вильякампе фотографию Димаса.
– Вы знаете этого человека?
Вильякампа несколько секунд внимательно смотрел на снимок.
– Это лицо мне знакомо. Кажется, я где-то его видел, но не могу вспомнить где.
– Это Антонио Кастро Сервантес, хотя многие знают его как Димаса. Он работал охранником в приюте Сан-Лоренсо.
Вильякампа снова посмотрел на фотографию.
– Очень может быть. Наверное, он один из тех, кто уволился вскоре после моего прихода?
– Да, через два месяца.
– Тогда я действительно был с ним знаком. Но я его не помню. Почему вы спрашиваете?
– Этот человек убил Айшу Бассир.
Новость явно повергла Вильякампу в недоумение.
– Если он уволился вскоре после моего прихода, то не мог познакомиться с Айшей в приюте. Совпадение, ничего больше.
– Мы как раз хотели попросить вас объяснить это совпадение.
Вильякампа с равнодушным видом вернул Элене фотографию.
– К сожалению, не могу. Не представляю, какая связь может быть между охранником, уволившимся из приюта одиннадцать с лишним лет назад, и смертью девушки, которая хоть и жила в этом приюте, но никогда с этим человеком не пересекалась.
– Что вы делали в прошлую пятницу?
Бой между подростками проходил в пятницу, и Элена знала, что в тот день в поместье побывал и Падре. Вильякампа был явно изумлен.
– Означает ли это, что вы меня в чем-то обвиняете, инспектор?
– Это означает только то, что я прошу вас рассказать, что вы делали в пятницу.
– Кое-кто, похоже, нарывается на неприятности, – сказал Вильякампа язвительно.
Улыбаясь, он взял со стола ежедневник. Раскрыл его, полистал.
– Утром я встречался со своими адвокатами по поводу обвинений, которые сегодня были опровергнуты. В два часа я обедал в ресторане «Муньягорри» на улице Падилья с Франсиско Саласом, депутатом нашей парламентской группы, – можете позвонить его секретарше, она подтвердит. В четыре часа началось собрание нашей партии. Я думал, что к шести часам освобожусь, но в тот день было выдвинуто обвинение против министерства общественных работ, потому что в важном тендере предпочтение было отдано фирме, связанной с министром, и мы разошлись только в половине десятого. Что-нибудь еще?
– Нет, благодарю, вы были очень любезны.
– Постарайтесь это запомнить. Если вы еще раз меня потревожите, я уже не буду так любезен, – пригрозил Вильякампа.
В лифте Элена позвонила Ческе и продиктовала распорядок дня политика.
– Тщательно проверь каждый пункт.
Прежде чем вернуться в квартиру на Пласа-Майор, Элена и Сарате заехали в бар на улице Постас, не столько чтобы выпить, сколько чтобы спокойно обсудить, что делать дальше.
– Как ты поступишь с Лукасом? Ты не можешь вечно держать его прикованным к кровати.
– А о чем я, по-твоему, думала все утро? Единственное, что пришло мне в голову, – отвезти его к отцу в Уруэнью, но я не представляю, как отреагирует Абель, когда узнает, что я его нашла. Кроме того, там сейчас Аурора.
– Она тоже не может оставаться там всю жизнь.
Сарате знал, что Элена не хочет никуда перевозить девушку, пока они не поймают Падре. Он понимал, что она боится за Аурору, и не стал давить на инспектора. Когда в задаче столько неизвестных, все слишком зыбко. И опасность велика. Но рано или поздно принять решение все же придется.
– Мы так и не поговорили о деньгах, на которые я играл в притоне Кортабарриа, – сказал Сарате.
