В последний раз поднявшись из подпола я села на скамью и поняла, что устала. Все же по меркам этого мира как человек я точно слаба. Не хотелось даже летать, как бы ветерок ни касался ласково моих рук. Что ж... Дверца у печи закрыта, чугунок с водой так и остался снаружи, люк в подпол закрыт - вроде все нормально оставляю. Сунув в рот горсть ягод из миски и забрав одеяло, оставшееся небрежно свисать после того, как ведьмак встал, успев отдохнув, я забралась к себе на печку и задремала, уставившись на дверь.
Часть 6
Казалось бы, я только опустила голову на подушку, а дрема окутала меня так, что я не слышала ничего и никого. Ни топота бегущего по тропинке Есхима, ни его радостных криков. Лишь когда он влетел в дом, запнулся о собственные ноги и распластался на полу с жутким грохотом, чудом миновав встречи лбом с углом стола, я подскочила на печке, и тут же получила свою порцию искр в глазах - встреча головой с балкой одаривает лишь искрами, ну еще пятнами и кругами.
Так, я сидела и терла быстро набухающую шишку на лбу, а Есь радостно смеялся, все так же валяясь на полу, разве что на спину перевернулся - интересно, он еще в своем уме, или всё? Постепенно боль утихла, да и смех парня затих, и я слезла вниз. Ведьмак вольготно растянулся на полу, подложив руки под голову, на его лице блуждала радостно-мечтательная улыбка. Заметив меня он подскочил на ноги и, не дав мне и пискнуть, задушил в объятьях и закружил по дому.
- Инка, она меня любит! Сама сказала! А я ей подарил браслет, все чин-чином, и она согласилась! Маришка теперь моя невеста, и мы поженимся через месяц! А я, дурак, переживал тут... Все просто прекрасно!
Меня приземлили за стол, а Есь глотнул воды прямо из чугунка, после чего подкинул дров в печь, поставил греться воду для отвара и, сжевав горбушку хлеба в прикуску с ягодами, принялся рассказывать о своем визите в деревню.
Пока я разбиралась с продуктами и дремала, парень добежал до деревни и подоспел как раз - к его Маришки приставал не кто иной, как сынок старосты. Если судить по сумбурному описанию от плещущего попеременно то счастьем, то злостью Есхима - сынок представляет собой помесь выкорчеванного пня, опары и жабы, его характер же ведьмак описал таким набором букв, находясь на гребне злобной волны, что мне даже вникать расхотелось. И вот это вот чудо, как оказалось, подбивало клинья к Маришке уже полгода как. К чести девушки, она не велась ни на положение женишка, ни на щедрые предложения с угрозами, ловко выскальзывая из лапок колобка. Да и родители девушки не давили на нее, зная, что другой люб, хоть и очень выгодным женихом был сын старосты.
Так, застав увальня за приставаниями к Маришке, Есхим не долго думая, влепил тому в глаз, да так, что несчастный ухажер пролетел чуток и впечатался в забор. Подхихикивая, Есхим что-то сказал про бессознательную тушу и пяток щенков, но я ничего не поняла. Ну и ладно. Отведя чуточку обеспокоенную, но счастливую из-за избавления от настойчивого поклонника Маришку под ближайшее деревце, Есхим высказал все о своих чувствах к девушке и предложил брачный браслет. Маришка не колебалась ни минуты, и к ее родителям счастливая пара отправилась под руку, а тонкое запястье девушки украшал узкий браслет, но серебряный с каплями янтаря. Есь гордо признался, что не дешевое для деревни украшение досталось ему еще от его матери, и он сумел сохранить его после ее смерти.
И вот, родители дали добро, так что скоро свадьба. За чашкой с кисловатым ягодным настоем все это слушалось как некая сказка, которая вряд ли случится со мной. Но я узнала немного о том, что случается между людьми и пока что мне, наверное, достаточно.
Я была искренне рада за Есхима, а на следующий день познакомилась и с Маришкой. Убежавший спозаранку Есхим вернулся с красивой милой девушкой, хотя я так и не поняла, что за идеалы красоты он описывал мне в первый день знакомства - Маришка хоть и была счастливой обладательницей косы цвета темного меда в три моих руки толщиной, но ее грудь и бедра были вполне себе объятных размеров, а талия была почти как у меня. Сама же девушка была очень веселой, хотя при надобности и становилась суровее льдов, но главное, что она сглаживала все внезапные порывы Есхима. Так, пару раз при мне было - он мог сидеть и внимательно читать книгу или готовить, а через мгновение на его месте оставался лишь маленькое завихрение, а сам парень уже что-то приколачивал на крыше или же собирал травы где-то около поля. Сейчас же, если он был с нами, он редко совершал какие-либо резкие движения, двигаясь плавно, как кот, и все его дела так же плавно перетекали из одного в другое, разве что ему и вправду необходимо было куда-то срочно, но тогда он обязательно предупреждал Маришку.
Вообще, на их пару нельзя было смотреть без улыбки - эти двое прямо светили рядом друг с другом и я чуть поняла, что такое настоящая любовь.
