– Фу, – наморщила носик панна Карнковская, – эти платья хороши для какой-нибудь крестьянки, но уж никак не для шляхтянки! К тому же в них, похоже, не одно поколение холопок ходило!
– Воля ваша, – не стали спорить немки, – да только ваша одежда уж больно грязная. Мы ее, конечно, выстираем, но раньше чем завтра она никак высохнуть не успеет! Возьмите хотя бы эту рубашку, она совсем новая и ткань на нее пошла достаточно тонкая…
– Хорошо, эту рубашку я возьму. А что, в вашем обозе нет ни одной хорошей портнихи?
– Портниха-то найдется, но найдутся ли у вашей милости деньги?
Ответом на вопрос было только возмущенное фырканье прекрасной панны. Кампфрау понимающе переглянулись, но возражать больше не стали.
– Для того дела, по которому она нужна Страннику, ей и одной рубашки много, а уж если постарается, то он не поскупится на наряды для нее… – шепнула та, что постарше, своей товарке.
– Хорошо, ваша милость, – дуэтом заявили они панне Карнковской, – мы пришлем портниху утром, и уж будьте уверены, она сможет угодить вам.
Пока Агнешка принимала водные процедуры, Янек и Первушка, кляня свалившуюся на них напасть, пытались решить вопрос с питанием. Анциферов вообще не очень представлял себе, чем питаются знатные полячки, а Корбут хоть и представлял, но решительно не знал, где эти кушанья можно сыскать. Когда он служил у Карнковских, готовкой занимался повар, а заботы юного литвина не простирались далее ухода за платьем и прислуживания во время обеда. Можно было, конечно, обратиться к царским поварам, но вся беда в том, что их не было. Сам государь в походе ел то же, что и все его ратники, а потому повара остались в кремле. В том, что прекрасной панне Агнешке придется по вкусу каша с салом, были определенные сомнения, и парням наверняка пришлось бы отправляться на поиски еды… На их счастье, к только что поставленному шатру подошел рослый рейтар и, смущенно улыбаясь, спросил: не здесь ли находится царская полонянка?
– А тебе зачем? – насторожился Янек.
– Да вот, гостинца принес, – пробасил он в ответ и показал шлем.
Заглянув в него, ребята едва не ахнули, стальной шишак был доверху наполнен свежей земляникой.
– Это откуда же? – изумился Первак.
– Да вот, набрал…
– Слушай, дружище, как тебя?.. – встрепенулся Анциферов, чувствуя, что решение проблемы близко.
– Савва Протасов, жилец московский.
– Вот что, Савва, тут такое дело… земляника – это, конечно, хорошо, да только…
Новый знакомец, уяснив проблему, на минутку задумался. Затем, решительно встав, велел страдальцам идти за собой. Через несколько минут они оказались у большого шатра, вокруг которого стояли несколько возов. Шепнув пару слов Первушке, он шагнул вперед, увлекая за собой Янека, и громко крикнул:
– Матвей Иваныч, принимай гостей!
– Чего тебе надобно, болезный? – преградил ему путь один из холопов.
– Я к Матвею Ивановичу пришел, – неожиданно пьяным голосом заявил Савва, – да не один, а с другом!
– К какому такому Матвею Ивановичу? – попытались урезонить его остальные холопы. – С каким таким другом?..
Савва, впрочем, не слушая их, медведем пер вперед, таща за собой Корбута. Распихивая холопов одного за другим, он рвался к шатру, пока, наконец, не вышел его хозяин.
– Что за шум! – осведомился он у толпящихся вокруг людей.
– Да вот, рейтар какой-то рвется с ляхом, говорит, друг…
– Проше пана, помилуйте, – заголосил сообразивший в чем дело Янек, – я знать не знаю этого пана. Я человек высокородного пана Михальского, а с этим рейтаром мы и пары слов не сказали, а он тащит меня непонятно куда!
– Кого потерял, служивый? – осведомился хозяин шатра у Протасова.
– Дык Матвея Ивановича Рожнова!.. – с пьяным вызовом ответил Савва.
– Эва, – протянул кто-то из холопов, – да его шатер с другой стороны лагеря! Видать с пьяных глаз перепутал…
– Ой, и верно, прошу прощения! – изумился рейтар и тут же накинулся на Янека: – Ты куда меня завел, ляшская морда?
Хозяин шатра давно бы приказал вытолкать их обоих в шею, но упомянутое Корбутом имя всесильного царского телохранителя заставляло проявлять осторожность, и потому незваные гости были выпровожены с честью. Пока они там препирались, Первушка ловко пролез под возами, нашел там клетки с птицей и, открыв одну из них, недолго думая посворачивал шеи сидящим там каплунам[56] и спрятав их под полой кафтана, был таков.
– Ну как? – осведомился «протрезвевший» Савва, когда приятели снова встретились.
– Порядок, – ухмыльнулся довольный Анциферов, шагая к своему шатру.
– Ну и ладно, – вздохнул рейтар, – пора мне. Кланяйтесь Агнешке: чем смог, тем услужил.
– Спаси тебя Христос, – поблагодарили его приятели и двинулись готовить для своей подопечной.
